Агрессор

 — Я не думал, что когда-либо услышу, чтобы кто-то говорил с таким облегчением. — Спасибо! Спасибо! Когда вы прилетаете?

— Это зависит от того, есть ли прямые рейсы из Стамбула. Это кошмар. А Силки рядом?

Я услышал приглушенный ответ Хэйзл, после чего раздался голос Силки:

— Я скучаю по тебе, Ник Стоун. Ты завтра возвращаешься?

— Гм, послушай, я по сотовому говорю, это стоит сумасшедших денег. Я позвоню тебе, когда достанем билет на самолет, о'кей?

— О'кей.

— Силки?

— Что?

— Я тоже по тебе скучаю!

Я выключил телефон и бросил его обратно на кровать.

— Слава Богу, это не видеофон!

— Ты не хочешь, чтобы она видела, каким несчастным ты выглядишь?

— Нет, я не хочу, чтобы она видела этот свитер.

Я взял в руки карту.

— Отлично, — сказал я, — как мы, на фиг, войдем туда?

Глава седьмая

Небо, лежащее на верхушках холмов, было серым и мрачным. Машины прокладывали свой путь через лужи размером с теннисные корты. Тротуар возле автобусной остановки, на которой я ждал появления Уайтволла, блестел от воды.

День, скорее всего, обещал быть ужасно душным.

Я стоял напротив отеля на другой стороне улицы, держа в поле зрения вход в отель. План состоял в том, что я должен был заранее предупредить Чарли о чьем-либо приближении. В его комнате была установлена видеокамера, на которую должен быть записан процесс передачи оборудования, а также ответы Уайтволла на вопросы Чарли. Эта кассета должна стать нашим основным прикрытием в случае, если нас заметут. Мы припрячем ее — вместе со всем остальным, до чего сможем добраться — и тогда поставим Бешеного Дейва в известность о том, что у нас есть козыри в рукаве для того, чтобы ни Уайтволл, ни кто-либо еще не пытались играть с нами в свои игры.

Я стоял прямо у витрины оружейного магазина. Перед пассажирами, ожидавшими автобус, открывался вид на почти бесконечное количество винтовок, ружей и хромированных пистолетов на любой, даже самый изысканный вкус. Я уже видел на улице нескольких парней с кобурами под толстовками, и использовали они их явно не для того, чтобы носить в них дезодорант.

Толстовки, естественно, были черными. В Грузии черный был не просто черным. Мужчины были одеты в основном в черные кожаные куртки поверх другой черной одежды. Каждый грузин старше тридцати лет выглядел так, словно он провел ночь, шляясь по городу с бейсбольной битой в руке.

Улицы, идущие в гору от центральной магистрали, похоже, не асфальтировали со времен того самого рекордного урожая.