Касьянов, сидя у камина, то ли думает о своём, то ли тоже внимательно слушает сказки, сжав в зубах спичку. Медленно крутит пальцем телефон на полу.
На месте, где царевну спасает богатырь, морщится, раздражается… отталкивает телефон пальцами. Он скользит по полу туда, где стояла ёлка. Смотрит в огонь. Выкидывает туда спичку.
— Сообщить матери? — перебивает, бросая на меня взгляд.
— Смысл? Она не приедет.
— Почему?
— В Германии она. Замужем. Муж у нее такой там… не отпустит.
— К ребенку не отпустит?
— Не знает он, что я есть.
С отвращение, беззвучно ругается.
— Ладно. Кому сообщить можно?
— Некому, — пожимаю плечами.
— Мужчина есть у тебя?
— Мужчина? — удивленно смотрю на него.
Есть мальчик, с которым общаемся. Но он не мой парень даже. Мне и попросить у него помощи неловко. Да и чем он поможет?
Отрицательно качаю головой, пожимая плечами.
— Невнятный ответ, — низко, тихо, грубовато.
— Нет мужчины.
— Характеристику на тебя кто дать может хорошую?
— В художественной школе, если только.
Опять замолкает. Булочка сонно теребит меня. Дочитываю.
— ""И жили они долго и счастливо. И умерли в один день!""
Ариша посапывает, вцепившись крепко пальчиками в мою водолазку.
Я и сама ложусь щекой на ковёр, глаза слипаются.
Питбуль задумчиво подкидывает в угли дрова. Закрывает огонь прозрачной створкой."
"Профиль у него на фоне огня такой, что сложно взгляд отвести. Скуластый, голубоглазый… Белая рубашка закатана на мускулистых предплечьях. Там есть шрамы. Они еще розовые. Только зарубцевались.
Как так — не чувствует? Это же если боль не чувствуешь, то и ласку тоже. Да? Грустно как…
Оборачивается в мою сторону. Закрываю глаза, делая вид, что сплю.
Вырубает вполне по-настоящему. Но мне нельзя засыпать. Мне надо попробовать сбежать. Я в тюрьму не могу! До ужаса боюсь этого места, после того обезьянника. Лучше тогда совсем не просыпаться!
Слышу и ощущаю, как он ложится на спину рядом. И наши лица, должно быть сейчас на одном уровне, но перевернуты по отношению друг к другу.
— Ася… — шёпот.
Дыхание от этого близкого низкого шёпота срывается. Но я изо всех сил стараюсь дышать ровно и притворяться спящей.
Ощущаю по лёгкому натяжению, что прикасается к моим волосам. По затылку мурашки…
— Ладно, поспи, — шепчет он, вздыхая.
И через несколько минут сам начинает дышать равномерно и глубоко.
Приоткрываю глаза, наблюдая за ним из-под ресниц.