Щёлкнув пультом от плазмы, ставлю на прикроватный столик поднос.
— Двигайся…
— Но там твоя половина.
— На двуспальной кровати нет половин, Синичка. Если туда легли двое, то… — отдаю ей бокалы в руки, — …они становятся целым.
Вытесняю её на середину, сажусь рядом. За талию тяну её ближе к себе, ныряя пальцами под маечку на пояснице.
— Тогда мне кажется, моя третья рука пользуется тем, что две заняты! — взмахивает бокалами.
— Руки, они такие.
Обнимая покрепче, подхватываю под бёдра и усаживаю верхом на себя.
— Богдан!!
— Не пролей вино, малыш.
— Эй!"
"— Вот и всё, — впечатываю в себя едва сдерживая рефлексы. — Ни больно, ни страшно! — подмигиваю ей.
— Фильм обещал!
— Мы будем выбирать…
Стягиваю футболку и кладу себе на пресс планшет.
— Давай, ищи там что-нибудь согревающее, — забираю один бокал, делаю глоток.
Взгляд Синички скользит по моему голому торсу. По телу идёт дрожь. В ушах стук… Хочу её… И в целом, могу съесть. Не сбежит она от меня. И про вилку свою забудет. Но это как деликатес есть голодному — проглотишь, не распробовав.
И желания мои раздваиваются. Можно съесть… А потом ещё раз. И ещё раз и ещё. И так, пока она не распробует это блюдо. Хочу несколько раз… Я жадный, голодный, почти невменяемый!
А можно пооблизывать… И ей позволить пооблизывать, пока не почувствует вкус. И дать ей поголодать. Второй вариант вкуснее! Первый — ближе. Попробуй тут выбрать, когда стояк упирается между её бёдер. От напряжения больно.
Ася, не моргая смотрит в мои остекленелые от фантазий глаза. Одним глотком выпиваю вино. Ставлю на столик бокал. Откусываю от ломтик сыра половину, вторую подношу к её губам.
Разожми их, детка, я же не член тебе в рот…
О, фак!
Бёдра неконтролируемо дергаются вверх.
Планшет соскальзывает. Мой пресс сокращается и дрожит.
— Аа… — выдыхаю я несдержанно.
Её ресницы порхают, пряча осоловелый взгляд так, словно я уже в ней. Кисть наклоняет нечаянно бокал. Вино проливается на её пальцы. Ловлю за руку, не позволяя пролиться сильнее.