Ну как же откажешь этим глазищам??
— Можно! Только сначала, умыться, расчесаться, заплестись.
Поднимаю Булочку на руки как прикрытие и иду в кухню. Алла Борисовна разогревает пирожки.
— Я вам к завтраку принесла.
— А как Вы зашли? А, ну да…
Чай пахнет травами. Приятно.
— А мне Богдан велел немного за вами присмотреть.
— Вот, тяжёлый человек, — вздыхаю я, — то хамит, то распоряжается. Как Вы его терпите?
— Даня-то тяжёлый?! — удивлённо. — Да брось! Ласковый как котёнок. Обиделся просто.
Ариша, сидя у меня на коленях жуёт пирожок.
— На что? А… это. Да.
— Да…
— А почему Вы тогда не помогли?
Не тактично, может, спрашивать?…
— Да я ж думала, вернётся она, если ребенка не взять! — взмахнув расстроенно руками, садится на стул. — Ну она же мать.
— А Гуру?
— Аа… — машет рукой. — Он мне и сказал: что моя это вина. Вечно со своей помощью лезу, а дочь моя поэтому и ребёнка своего не почувствовала. Привыкла, чуть что — я за неё. Нет ответственности. Бросила их.
— Нехавошая доць, — философски резюмирует Ариша, набив рот пирожком.
Алла Борисовна достаёт из сумочки корвалол, капает себе в стаканчик.
— А я и правда виновата, я же по гастролям всю молодость. А Маришка с бабушкой, да отцом. Вот и приняла за норму.
— А Вы Богдану обязательно объясните — почему. Он поймёт.
Отмахивается, пододвигая мне чашку с пирожками.
— Переживу. Кушай! Разве такой как Даня будет жену годами ждать? А она — ""я ждала, и он пусть ждёт"", заладила.
"— А откуда она его ждала? — жую пирожок.
— Его в усиление на Кавказ отправляли. Вернулся с ранением. И вот посттравматический…
— Что же он не отказался?
— Деньги нужны были, должность… Маришка убедила ехать. А я сразу против была!
— Ну разве это ""ждала"" можно сравнивать?! — возмущённо перестаю жевать.
— Вот и он оскорбился.
Неожиданно раздаётся мелодичный звонок. Собаки во дворе начинают лаять.
— Это в дверь? — растерянно оглядываюсь.
— Погоди-ка…
Алла Борисовна вытаскивает колоду из кармана.
— Тяни.
Звонок раздаётся снова. Мне становится тревожно. И одновременно любопытно.
— Королева посохов… Перевёрнута. Женщина… — таинственно шепчет Алла Борисовна. — Принесёт неприятности. Навредит мужчине.
— Мущина — папа? — требовательно вопрошает Ариша, поднимая на меня взгляд.
Растерянно киваю. Папа однозначно мужчина! В моей голове на секунду всплывают все горячие стыдности, которые он творил со мной ночью.