Но что именно, среди дюжин, если не сотен возможных причин?
Обычно не любительница ходить вокруг да около, я просто спросила первое, что пришло мне в голову.
– Ты беспокоишься, что за Кориной могли следить?
– Андре очень хорошо знает свое дело.
Поскольку это не было точным ответом на мой вопрос, то лишь повлекло за собой следующий.
– А кстати, кто такой Андре? Я уже давно хотела у тебя спросить.
– Владелец ресторана, – ответила она мгновением позже, не отводя взгляда от потолка.
– А, – кивнула я, словно это все объясняло.
И это, что неудивительно, стоило мне еще одного молчания в ответ. Несмотря на все то время, что мы были вместе, несмотря на доверие, которое росло между нами, в жизни Айс для меня все еще существовали огромные белые пятна вплоть до сего дня.
Я бы солгала, если бы сказала, что это меня ничуть не беспокоит.
Хорошо заметный неоновый знак «Проезд запрещен» предостерегал меня от продолжения разговора на эту тему, но я решила, что стоит еще немного продвинуться в выбранном направлении. Выдерживая секундную паузу, я тщательно сформулировала вопрос, зная, что если неправильно выражусь, то влечу в очередной тупик.
Набрав воздуха в грудь, я нырнула на глубину.
– Когда ты упомянула, что Корина спасла не только мою жизнь, ты имела в виду себя?
Через несколько секунд я ощутила рукой ее резкий кивок. Осмелев, я решила зайти чуточку дальше, просто умирая от любопытства.
«Может, ты… расскажешь мне немного о том, что ты имела в виду?» – спросила я наконец, продвигаясь очень осторожно. «Я почти ничего не знаю о твоем первом сроке в тюрьме, кроме того, что мне рассказала Корина, и мне, ну вообще-то, хотелось бы знать, что это для тебя значило.
«Там особо нечего рассказывать», – сказала она, наконец, после долгого-долгого молчания. «Я попала в тюрьму, отсидела свой срок и вышла. Ничего запоминающегося».
Я могла оставить все как есть, и возможно, мне стоило так поступить. Ее тело посылало мне очень отчетливые сигналы насчет того, что благоразумнее было бы не будить лихо, пока оно тихо.