Смех вновь прозвучал, но на этот раз в нем было больше восхищения, чем горечи.
– Она приказала подойти к ней и сделать это прямо сейчас. В конце концов, это бы означало, что во мне еще осталось присутствие духа.
– Но ты ее не послушала, не так ли? – спросила я, заранее уверенная в ответе.
– Неа. В то время я была слишком погружена в собственные страдания, чтобы заметить руку помощи, которую она мне протягивала. Так что я оставила ее стоять там и вернулась к жизни, которую выбрала.
– Что случилось?
– Предводительница банды, которая выиграла меня, решила устроить шоу для своих друзей, поэтому она притащила меня в прачечную, где собрались зрители.
Она встряхнула головой вновь в изумлении от воспоминаний.
– Она уже тогда была крутой теткой. Вырубила почти половину зрителей, прежде чем кому-то повезло выбить у нее оружие.
Она вновь перевела взгляд на потолок, проведя рукой по лицу.
– Господи, ее глаза. Я до сих пор помню, как они впивались в меня, не показывая ту боль, которую она испытывала. Она ни разу не моргнула. Ни разу. Даже когда одна из них пнула ее ногой в живот, и ее вывернуло на пол. И когда я услышала, как хрустнули ее ребра, что-то во мне вырвалось наружу.
В ее глазах заблестели слезы, но там была и жестокая радость. И гордость. За Корину. За себя.
– Я сбросила этих идиоток с себя, и встала полуголая и бесконечно злая. Подошла к самой здоровой из них и так врезала ей, что чуть не сломала себе руку. А потом я молотила их руками и ногами, толкалась, лягалась, пока на ногах остался только один человек – Корина.
Откинув волосы с лица, она снова повернулась ко мне."
"– Так что, как видишь, Ангел, Корина действительно спасла мою жизнь, в своем роде.