И хотя мы отнюдь не стали самыми прекрасными приятелями, я почувствовала, что счет сравнялся.
От изумленного взгляда Корины, наполненного гордостью, я страшно засмущалась и покраснела, поэтому поспешно снова залезла под машину, чтобы спрятать пылающее лицо, тихо ругаясь себе под нос.
Спустя короткое время колесо было сменено. Я положила инструменты и остатки колеса обратно в багажник, завалила их нашими вещами и пошла осмотреть капот машины и бампер, который уютно устроился на ограждении, остановившем нас.
Кроме небольшой царапины, бампер был совершенно пригоден к дальнейшему употреблению, чего нельзя было сказать про ограждение – в месте их встречи зияла огромная трещина.
– Мда, похоже, сейчас бамперы делают на славу, – я удивленно покачала головой
– Точно, – согласилась со мной Корина.
Повернув голову, я увидела, что Рио наблюдает за нами. Воспользовавшись этим, я шагнула к ней
– Я… мм… не возражаешь, если пока поведу я? Надо дать твоим ранам некоторое время затянуться.
Ее глаза сузились, потом так же быстро расслабились, и она кивнула, как мне показалось, немного неохотно.
Руки на руле, ноги свободно достают педали газа и тормоза – я расплылась в улыбке от удовольствия, больше не ощущая себя маленькой девочкой за рулем папиного седана.
– Все на борт! Следующая остановка… ммм… а кстати, где наша следующая остановка?
– Таксон, – ответила Корина, залезая на заднее сиденье. Она издала стон облегчения:
– Ангел, мои варикозные вены благодарят тебя за освободившееся местечко для ног. Мои мозоли возносят тебе молитвы тоже.
– Нет проблем, если только они не попросят меня целовать их.
– А, тебе так повезет!
Пассажирская дверь открылась и Рио попыталась влезть внутрь, но на середине крепко застряла, явно не ожидая, что я так близко придвину свое сиденье.
Когда ее задница застыла в добрых пяти дюймах от кресла, не в силах двинуться ни туда, ни обратно, я почувствовала привкус крови от того, что закусила губу, пытаясь сдержать приступ истеричного смеха. Глянув в зеркало заднего вида, я поняла, что сделала самую страшную ошибку в своей жизни, так как оттуда на меня смотрело дьявольски хитрющее лицо Корины, отчего я почти задергалась в конвульсиях.