На некоторое время в лаборатории установилась тишина. Я пыхтела и пыталась слепить нечто, похожее хотя бы на голову. О сходстве с оригиналом пришлось забыть. Работа захватила полностью, и я даже не смотрела в сторону мага, увлеченно изучающего собственные конспекты.
У зелья, как и у любого энергетика, был побочный эффект в виде участившегося пульса и повышенного сердцебиения. Не очень приятно, но лучше, чем засыпать на столе в обнимку с недолепленной головой голема, который напоминал детеныша обезьяны.
Демион отложил конспект и теперь крутился у меня за спиной и возмущался:
– Неужели это я? У меня нет носа картошкой! У всех в нашей семье характерный аристократический профиль!
– Что ты от меня хочешь? – взвыла я и удлинила нос.
– Верни, как было! – капризно скомандовал он и уточнил: – Точнее, не совсем как было: ширину оставь такую, а длину укороти. Нет, не настолько же!
– Отстань! – не выдержала я. – Вон иди, лови пифию в коридоре!
– Зачем мне пифия? – опешил маг, разом растеряв весь свой запал.
– Ну, у них же преподают искусства. Они лепят, рисуют, музицируют. Пусть лепит кто-нибудь другой, а не я.
– Нет. Лепить нужно тебе, твоя аура должна присутствовать на кукле. Не будем примешивать сюда еще и ауру пифии. И так неясно, что выйдет. Пусть уж лучше остается безносый монстр!
– Вот видишь! Оказывается, все не так плохо, как ты пытался вообразить, – довольно отозвалась я и все же немного подвытянула нос, который теперь стал тонким и острым.
– Ты знаешь… – Демион скривился. – Что-то я его побаиваюсь уже. Вид кровожадный. Неужели ты не могла изобразить какого-нибудь жизнерадостного пупса? Раз уж наплевала на портретное сходство?
– И не говори… – пробормотала я. Голем в моем исполнении вышел кошмарненьким. Кривоватая улыбка, больше похожая на оскал, добрее монстрика не сделала. – Он напоминает маньяка.
– Вот именно, а в идеале должен походить на меня!
– Да ладно! – Я сдалась и перестала терзать мягкий податливый воск.
"– Будем надеяться, – скептически проворчал Демион, вздохнул и освободил место на столе. Голову мы положили в центр тщательно нарисованной восьмиугольной звезды со светящимися лучами разной длины. Внутри каждого луча находились символы.