Он вернулся с двумя дымящимися чашками, поставил их на журнальный столик, а сам присел рядом со мной и щелкнул пальцами. Когда я поняла, что именно он сделал и чем собирался меня удивить, то просто обомлела. Такого я не ожидала. Не от него так уж точно.
Передо мной раскинулось сложное, причудливо выплетенное заклинание. Тонкие нити, мерцающие графики, ювелирная вязь. Система, которая не смогла бы работать, будь в ней хоть одна малейшая помарка, – передо мной слабо мерцал тот самый тотализатор, взбудораживший академию сильнее шушеля.
От восхищения я даже перестала дышать! Я бы так не смогла и никогда не смогу. Гениальный план, и по задумке и по воплощению. Именно сейчас я действительно поверила в то, что папин аспирант по-настоящему умен и талантлив. Ну, тогда, когда ему это нужно и выгодно.
– То есть ты мне соврал и никуда на эти три дня не уезжал? – возмущенно поинтересовалась я, взирая на раскинувшуюся передо мной диаграмму, на которой постоянно менялись показатели. Тотализатор пользовался успехом, и с каждой секундой мой предприимчивый нянь становился все богаче.
– Ну почему же? – Демион с нескрываемой гордостью смотрел на дело рук своих. – Уезжал. Вернулся утром того же дня. Я обернулся быстро.
– И ничего мне не сказал?
– Был занят. А потом… – Он повернулся и хитро улыбнулся, так что у меня бешено застучало сердце. – Мне нужно было подумать.
– И о чем же? – замирая, поинтересовалась я.
– Ну… мыслительный процесс – он во многом интимен, – хмыкнул искуситель и, поднявшись, подошел ближе к диаграмме.
Я не стала развивать эту тему. Было ясно, что Демион, с одной стороны, ждет уточняющих вопросов, а с другой – ни за что не скажет ничего конкретного. Ему нравилось меня дразнить, а мне не хотелось идти у него на поводу, поэтому я просто поинтересовалась:
– А ты не боишься, что, когда папа узнает о твоем маленьком предприятии, он в лучшем случае тебя выгонит к шушелям из академии, а в худшем – просто прибьет? И, мне кажется, в этой ситуации будет совершенно прав.
Не выдержав, я тоже поднялась и остановилась в шаге за спиной Демиона. Эмоции переполняли и колебались от восхищения до возмущения. Поступок действительно был рисковый, но мне нравилась эта безрассудная смелость на папиной территории.