Салтыкова попросила всех быть осторожнее, но это и без нее было понятно — выходим на финишную прямую. Модули не показывали присутствие каких-либо форм жизни, но напряжение нарастало.
Холмов была целая россыпь, так что наша скорость заметно снизилась, а постоянные подъемы и спуски изрядно выматывали. Хорошо, что под ногами была трава, а не камни, так что хотя бы под ноги смотреть не нужно было.
— Тоска-то какая, — бурчал Минин, когда мы преодолевали очередной холм. — Ни одного дерева, даже взгляду зацепиться не за что.
Стоп! Мне показалось или лезвие Рассвета излучает слабый свет? Нет, к сожалению не показалось. Он и в самом деле светился, и с каждым шагом лезвие становилось немного ярче.
— Ребята, впереди что-то есть, — сказал я и показал остальным меч. — Там нежить.
После моих слов все не сговариваясь присели и принялись нервно осматриваться.
— Только этого не хватало, — заволновался Григорьев.
— Илья, угомонись, по-твоему, дракон был бы чем-то лучше? — спросила у него Екатерина и посмотрела на нас.
— Да нечего здесь предлагать, — шепотом ответила ей Василиса. — Мне нужно пройти вперед и проверить что там происходит. Я все-таки некромантка.
— Не слишком ты от нас отличаешься, — сказал ей Алексей.
— Гораздо сильнее, чем ты думаешь, Минин, так что не спорь.
— Все верно, — кивнула Катя. — Если уж кому-то и идти на разведку, то более подходящей кандидатуры, чем Соловьева нет. Ее почувствуют в последнюю очередь.
Мне не очень хотелось отпускать ее одну, но это и в самом деле был самый логичный ход.
— Вколи себе «Невидимость», — сказал я, глядя на Василису.
— Самой собой, — пообещала она. — Только когда поближе подберусь.
— Если что, кричи, — хлопнул ее по плечу Минин.
— Ага, обязательно, — усмехнулась некромантка. — Ну все, давайте. Скоро вернусь.
Она пригнулась и медленно пошла вперед. Думаю, ее амулет указывал путь достаточно ясно. А может быть она и сама интуитивно чувствовала куда нужно идти, кто их некромантов знает?"
"Время тянулось медленно.
Мы сидели молча. Разговаривать особого желания не было. Думаю, все размышляли об одном и том же — что там происходит и куда запропастилась Соловьева?
Первым не выдержал неугомонный Минин.