Что? Зачем? Ну обменяемся мы номерами, а дальше-то что? Марк Танеко – симпатичный кадет, поступивший в Академию Космического Флота. А я кто?
– Нет, разумеется, не сержусь, – пробормотала, совершенно не соображая, что говорить, а потому ляпнула первое пришедшее на ум: – А где твои друзья?
– Собирают вещи, прощаются с родственниками. Уже завтра мы улетаем. Увольнительная заканчивается, – спокойно пояснил кадет. – Я смотрю, ты всё-таки надумала попробовать пройти тест в Академию? – Его взгляд остановился на тонком буклете в моих замёрзших пальцах и голубом корешке, что сиротливо торчал из него.
Неопределённо повела плечами.
– Не знаю… Я ещё ничего не решила.
– Решайся скорей, тебе понравится, – вновь улыбнулся собеседник. Тёплые карие глаза при этом озорно блеснули.
Где-то вверху громыхнуло, и на нас обрушился целый поток воды. По всем законам гостеприимства нужно было пригласить Марка к себе домой, но я понятия не имела, как на это отреагирует Гардения. Пока срочно придумывала, что ответить парню, из сплошной стены воды вынырнули ещё две фигуры, закутанные в длинные пластиковые плащи, – худая высокая и низенькая, чуть потолще.
– Вивьен, вот ты где! А мы тебя искали! Ты вообще-то должна была принести сегодня ужин, а его всё нет и нет. Хлоя, между прочим, проголодалась! Так что нам самим пришлось тащиться в ту дыру, где ты работаешь, и Казимир Бельмешев сообщил, что ты прогуливаешь… – возмущённо отчитывала меня мачеха, начав делать это ещё издалека.
Я судорожно сглотнула, быстро придумывая, что можно сказать Гардении, чтобы та отцепилась от меня. Когда приду домой, пускай орёт, возмущается, пусть даже все чаевые до конца года себе заберёт, лишь бы только не унижала меня сейчас перед Марком. Однако прежде, чем я что-либо сообразила, юноша сделал уверенный шаг вперёд и по-военному чётко отдал честь.
– Добрый вечер! Я кадет главного филиала Академии Космического Флота, прилетел с друзьями на Захран в увольнительную. Познакомился с Вивьен на днях и хотел пригласить её в иллюзион, но она, к сожалению, оказалась очень занятой. Вот теперь пытаюсь добиться от неё номера её коммуникатора.
– У Вивьен? У этой уродины? – не моргнув глазом брякнула мачеха. Причём сказано это было таким тоном, будто моё врождённое уродство располагается на лбу, а не на ногах.