— Как все-е? — наконец смогла выдавить я членораздельное.
Он печально покачал головой:
— Они умирают зверями. Извини.
— Кто-о?
— Все наши оборотни. И Рапира, ему сразу досталось. Потом тебе на помощь пошли раненые Брайан и Кай… — Родди запнулся. Вытер рукавом полившиеся из глаз слезы. И с трудом продолжил: — У Кента было что-то специально против оборотней, я о таком и не слышал. Наши парни, как и ты, попали под удар. Их вырубило сразу. Теряют силы, как вода сквозь пальцы. Не могут обернуться, Пуф говорит, что еле слышит сердцебиение.
Родди погладил дрожащими пальцами меня по голове.
— Оборачивайся, Мари. Ты и сама уже не регенерируешь. Раны не заживают. Оборачивайся. Я отвезу вас в больницу. Никогда не прощу себе, что не смог защитить тебя.
Я оперлась на лапу, пытаясь приподняться. Лезвия не втягивались и теперь скребли выложенную камнями мостовую.
— Нет! Что ты делаешь? Оборачивайся! — то ли вскрикивал, то ли почти умолял Торш.
Я наконец смогла приподняться на передних лапах. Набрала в грудь воздуха и завыла. Завопила изо всех сил, призывая зверей.
— Р-р-р-р-ра-а-а-а! Ко мне! Р-р-ра-а-а-а! Ко мне-е!
И тихое, ответное, еле слышное шипение с разных сторон.
— Р-р-ра-а-а! Это я, Мари-и-и! Ко мне! Р-р-ра-а-а! Ко мне-е!
Недалеко раздался изумленный вскрик Пуфа.
А с окровавленных луж начали поднимать слепые морды оборотни. Вскинул острую мордашку Кай, дрожаще заводил носом Рапира, закачал тяжелой башкой с полностью вытекшими глазами Брайан.
Звери, даже умирающие, не могли ослушаться зова примарха. Не смели. Родные мои. Слушайте. Слушайте, что я говорю.
— Р-р-ры-ы-ы! Оборот! Оборот-т! Оборо-о-о-о-от!
И они… обернулись. Медленно. Неуверенно. Но обернулись. Спасая своих зверей и себя от никчемной половинной жизни с зияющей пустотой внутри.
— Р-р-ра! — прохрипела я и упала.
— Меняйся, Мари. Ради меня, ради Итана! Умоляю… — голос затихал.
Я вздохнула и отпустила уставшую, израненную пантеру, но не сломленную, с по-королевски поднятой головой.
Глава 25
ВОЛК В ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ
«А wolf in sheep’s clothing» (присловье).
Голоса звучали приглушенно, с отдаления. Но вполне четко.
— И сколько они так без сознания?
— Минуты две, судья Дед. Мы только готовим летуна за докторами и полицией.
— Правильно делаете, сообщайте. Хотя я бы вас всех под замок и на высылку.