Но почему-то при первой встрече он не заметил в этом Чжоу ничего особенного. Даже сейчас глава Гао с трудом вспомнил его фамилию, но не имя. По позвоночнику Железного Судьи пробежала дрожь.
Чжоу Цзышу поманил рукой Чжан Чэнлина:
— Иди-ка сюда, паршивец.
Чжан Чэнлин бросился к нему с распростёртыми объятиями, будто к родному отцу.
Скрипучий голос Фэн Сяофэна снова резанул по ушам:
— Ты кто такой вообще?
Приобняв мальчика за плечи, Чжоу Цзышу смерил неугомонного задиру пренебрежительным взглядом и насмешливо протянул:
— Коротышка, неужели не узнаёшь папочку?[210]
Фэн Сяофэн зашипел от ярости.
Чжоу Цзышу в мгновение ока испарился оттуда, где стоял, заодно прихватив Чжан Чэнлина, и молот-метеор впустую расколол каменную плиту, проделав в ней глубокую выбоину. Гао Чун внимательно наблюдал за происходящим и сразу сделал вывод, что цингун этого Чжоу достиг высочайшего уровня — немыслимая скорость, да ещё с дополнительной ношей!
Промахнувшись, Гаошань-ну недовольно зарычал, снова раскрутил молот и запустил его горизонтально полу.
Гаошань-ну не отличался проворством и не успел бы увернуться, даже если бы на кону стояла его жизнь. В отчаянии Гора крепко обхватил голову рукам, готовясь встретить оружие плечом.
"Фэн Сяофэн заверещал, словно это его приложили молотом. Забыв обо всём, он кинулся к пострадавшему товарищу и начал осматривать рану. Гаошань-ну остался жив только благодаря своей огромной массе. Покалеченное плечо было почти раздроблено, но этот крепкий орешек даже не потерял сознание.