По сути, Хуан Даожэнь угадал — он был самонадеянным и не испытывал к скопищу мелких кудахтающих склочников ничего, кроме презрения. Не отпуская руки Чжан Чэнлина, Чжоу Цзышу встретил выпад даоса размытым вихрем контратак. Спустя пару мгновений Хуан Даожэнь вскрикнул от боли, отступил на несколько неуверенных шагов, сплюнул полный рот крови и тяжёлым кулём упал на задницу.
Картошка подвяла. Испуганные возгласы «Шифу!», «Старший!» и «Глава!» слились в неразборчивый гвалт. Глаза Юй Цюфэна налились кровью.
— Откуда взялись столь бесчестные техники? — злобно выкрикнул глава Хуашань.
Понял, что не одолеет в бою, так решил спустить всех собак! Уголки губ Чжоу Цзышу дёрнулись. Он не собирался понапрасну тратить время, поэтому крепко прижал к себе Чжан Чэнлина и двинулся прочь.
Поместье Гао уподобилось бурлящему котлу. Одни, как заикавшийся от волнения Цао Вэйнин, защищали беглецов. Другие, в том числе Гао Чун и Чжао Цзин, хранили молчание и держали свою точку зрения при себе.
В мгновение ока Чжоу Цзышу и Чжан Чэнлин выскользнули из шумного зала. Продвигаясь к воротам, Чжоу Цзышу лавировал среди толпы, словно неуловимая тень, время от времени раскидывая тех, кто вставал на пути. Из-за Кристальной брони эти шавки кидались на мальчишку в его руках, как на сахарную косточку. Даже Юй Цюфэн, подрастеряв благородный лоск и сложив веер, перевоплотился в бешеного пса.
Внезапно по земле скользнула извилистая тень, а в следующий миг хлёсткий удар кнута рассёк воздух перед Юй Цюфэном. В ноздри ударил тяжелый запах алкоголя, и Чжоу Цзышу переключил внимание на нового участника сцены.
"Упавшим с неба человеком оказался тот, кто минувшей ночью стремительно исчез за пеленой дождя, не соизволив попрощаться, — взлохмаченный, красноглазый и пропахший вином Вэнь Кэсин. Его движения приобрели характерную захмелевшим людям разболтанность, а поступь стала нетвёрдой. Обернувшись, Вэнь Кэсин попытался через плечо послать Чжоу Цзышу обольстительную улыбку. К сожалению, жест, задуманный как соблазнительный, испортила пьяная икота.