Лун Цюэ сразу повеселел:
— Конечно, конечно! Совершая правильные поступки, вы копите добродетели, приступайте скорее…
Едва он произнёс слово «скорее», пальцы Вэнь Кэсина резко напряглись. Смех ещё не замер на губах хозяина поместья, когда его тело коротко дрогнуло и застыло. Последняя улыбка осталась с Лун Цюэ навсегда.
Не веря своим глазам, Чжан Чэнлин ошалело пробормотал:
— Дедушка…
Вэнь Кэсин протянул руку, закрыл глаза Лун Цюэ и уложил его ровно. Потом погладил Чжан Чэнлина по голове и пояснил:
— Хватит с него унижений.
Немного помедлив, он обратился к Чжоу Цзышу:
— Я хотел бы тут задержаться. Чтобы проводить его, как подобает.
Чжоу Цзышу навалился всем весом на столбик кровати, поднялся на ноги и ответил:
— Хорошо.
Уже повернувшись к двери, он услышал оклик Вэнь Кэсина:
— А-Сюй, останься здесь со мной. Тебе надо оправиться от ран.
Чжоу Цзышу рассмеялся:
— От недавних ран я, может, и оправлюсь, но от других вряд ли. А поскольку исцеление мне не грозит, я обязан дорожить каждым днём.
Вэнь Кэсин склонил голову с едва заметной улыбкой и мягко предложил:
— В таком случае… Просто подари мне несколько дней.
Чжоу Цзышу застыл как вкопанный и молчал довольно долго, прежде чем, наконец, вымолвил:
— Хорошо.
Примечание к части
∾ Алмазная ладонь, или Алмазный кулак — реальная шаолиньская техника.
∾ Гора Эмэй реальна, является одной из четырёх священных гор китайских буддистов.
Том 2. Глава 52. Убежище в горах
Вэнь Кэсину не удалось ни разбить кандалы, ни оторвать металлические прутья, к которым они крепились, чтобы освободить тело Лун Цюэ для надлежащего захоронения. За неимением других вариантов, ему пришлось устроить погребальный костёр из кровати.
Убийство с последующим поджогом — разве существовали более дьявольские способы вершить добрые дела?
Чжан Чэнлин издалека наблюдал за занимающимся пламенем.