Чжоу Цзышу пробудился за доли секунды — сон как рукой сняло. Тем не менее, по какой-то необъяснимой причине он не открыл глаза и продолжил лежать, будто ему было наплевать на вторжение.
Держа охапку одеял, Вэнь Кэсин приблизился к кровати Чжоу Цзышу. На губах его играла сколь сладкая, столь и непристойная улыбка.
— В моей комнате невозможно находиться. В углу стоит марионетка с огромной паутиной на голове — она страшно похожа на демона. Лёжа в постели, я постоянно чувствую её жуткий взгляд, а когда открываю глаза, кажется…
— Можешь развернуть её, чтобы смотрела в стену, — оборвал его Чжоу Цзышу, не открывая глаза.
Вэнь Кэсин положил одеяла на кровать.
— Меня не интересуют задницы марионеток. Подвинься немного, освободи мне место, ладно?
Чжоу Цзышу молчал, притворяясь мёртвым.
— А-Сюй, ну же, прояви сострадание, — разочарованно протянул Вэнь Кэсин. — Ты твердил, что хочешь копить добродетели, совершая достойные поступки, и вот, пожалуйста! После всего, через что мы прошли, после всех опасностей и радостей, что мы разделили, «ты — то же, что я, а я — то же, что ты»![357] Как можно жалеть для меня половину постели? По-твоему, это правильно?
Чжоу Цзышу приоткрыл один глаз и искоса взглянул из-под ресниц.
— Минуту назад я бы засомневался, но прямо сейчас я как никогда уверен, что прав…
Он замолчал на полуслове, потому что Вэнь Кэсин предпочёл действие убеждению: просунув руки под колени и плечи Чжоу Цзышу, он приподнял его и передвинул в сторону.
Кровать не была тесной. Для одного. Для двоих — не повернуться. Чжоу Цзышу улёгся спиной к Вэнь Кэсину, натянул одеяло поглубже и усиленно старался делать вид, будто не произошло ничего особенного. Но напряжение в нём постепенно нарастало и в конечном итоге Чжоу Цзышу осознал, что тупо пялится в одну точку, а сна не осталось ни в одном глазу.
Вэнь Кэсин, видимо, пытался улечься поудобнее, поэтому безостановочно ёрзал, поворачивался или потягивался. От любого его движения кровать ходила ходуном, как при небольшом землетрясении. Ощущая каждое шевеление Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу раздражался всё сильнее, еле сдерживая желание метким пинком столкнуть соседа на пол.
Наконец Вэнь Кэсин утихомирился.