Но, если подумать, что есть сама жизнь, как не игра с высокими ставками? Так много людей хотят моей смерти: они выиграют, если я умру. Но если я останусь жив, то каждую секунду бодрствования они проведут как на иголках, терзаясь неведением, в какой момент жнец явится по их души. Не кажется ли вам, что проживать жизнь в мире и покое слишком уж скучно?
Чжоу Цзышу решительно пресёк глубокую дискуссию о смысле жизни:
— Так что будет, если мы проиграем?
Да-Се взглянул на него из-под ресниц и неторопливо пояснил:
— Не стоит беспокоиться.
Не раздумывая дважды, Чжоу Цзышу немедля отрезал:
— Увидимся в другой раз.
В то же время Вэнь Кэсин, выглядя так, будто ему не терпелось проиграть, воскликнул:
— На мой взгляд, превосходная ставка!
Чжоу Цзышу предпочёл сделать вид, что не знает этого человека, и с равнодушным видом пошёл прочь.
— Испугался. Ха! Сам же просил назвать любую цену, — бросил ему вслед Да-Се.
— Я уже не молод, к чёрту провокации, — Чжоу Цзышу и не думал останавливаться.
Вэнь Кэсин хитро улыбнулся главе скорпионов:
— Что ж… братец, прошу простить! Мой супруг великолепен во многих аспектах, вот только весьма застенчив.
Не успел он закончить, как Чжоу Цзышу повернулся и безэмоционально спросил у Да-Се:
— Во что играем? Тебе решать.
Успех провокации порой зависит от того, кто её использует.
Глава скорпионов в ответ поднял чашу для игральных костей, на что Чжоу Цзышу скептически усмехнулся:
— Глупые забавы! Мы можем ночь напролёт бросать кости, но так и не определим победителя.
Да-Се задумчиво свёл брови, но уже через мгновение развернулся и направился вглубь комнаты.
Да-Се достал из мешочка одну иглу и лизнул её кончиком языка:
— Эти ещё не успели покрыть ядом. Почему бы нам не посмотреть, кто сможет съесть их больше?
Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин переглянулись.