Напихала в трусы вату, положила лед на низ живота, выпила несколько таблеток. Через полтора часа ей «стало лучше».
– Мне пора, – сказала она, одеваясь, и Плеско с явным облегчением перевел дух. – Не говори Володьке, что я приходила. Он неврастеник и вполне может застрелить тебя...
– Но ты же сказала...
– Он меня никуда не посылал. Я сама захотела познакомиться с гостем из России. Чао!
""Познакомиться... Ну и сука! Видно, она со всеми так «знакомится»...
Но Плеско должен был признаться самому себе, что это была лучшая из его командировок.
На следующий день на рассвете машина с одним из сотрудников резидентуры стояла в условленном месте недалеко от дома. Плеско вышел налегке. Брезентовая куртка с утеплителем, штаны из водоотталкивающей ткани, короткие резиновые сапожки, вязаная шапочка с помпончиком.
На побережье ждал быстроходный катер на подводных крыльях.
– Дойдете за три часа, – сказал сопровождающий. – Хозяин немногословен и никогда не задает вопросов. Ему заплачено за три дня. Если не уложитесь, будет ждать сколько надо, потом мы с ним сочтемся.
Майор кивнул.
– Вам заказан обратный билет с открытой датой вылета. Ждем.
Сотрудник резидентуры пожал ликвидатору руку. Он был молод и еще не утратил романтических представлений о своей профессии. А потому серьезно относился к делу и вполне искренне расположился к посланцу Центра.
Плеско перебрался в катер, и судно резко рвануло с места, довольно быстро набирая крейсерскую скорость.
* * *
В тридцати километрах от Афин на пустынном берегу грузилась в вертолет без опознавательных знаков четверка крепких парней с мрачными и решительными лицами.