Казалось, Лекарь несколько успокоился.
– Ты же знаешь, что они с нашим ментом сделали? – Эдик не хотел, чтобы Медведь расслаблялся, – Там и дела было на три копейки! Он один ходил, поймали и заколбасили... А сюда им надо на вертолете лететь. И то сесть негде...
Действительно меры безопасности, принятые Медведем, исключали внезапное нападение и даже опасное приближение к офису. Но ни Лекарь, ни Медведь не знали, что расположенная в тридцати метрах от входа трансформаторная будка на самом деле является эвакуатором номер двадцать три, в котором в настоящий момент накапливается возглавляемая Волком бригада.
– Там наверху телекамеры, за дверью двое, их контузит взрывом, так что скорей всего проблем с ними не возникнет...
Сзади грохотали железные ступени. Ошалевшие от перехода по зловещим подземельям бандиты выбирались из московской преисподней.
– Я сам видел, клянусь Аллахом, красные глаза так и смотрят, у меня спина мокрая стала, не веришь – пощупай!
– А я пауков даже маленьких не люблю, если б метровый попался – сразу б умер..."
"Несмотря на то, что почти все находились «под кайфом», путешествие произвело на них сильное впечатление. Гул голосов наполнил помещение. Небольшое пространство, занятое наполовину маскировочными трансформаторами, не могло вместить тринадцать человек, поэтому половина осталась на лестнице и в пахнущем сыростью зеве туннеля.
– Эй, что стали, дайте выйти! Пропустите и нас на свет! – недовольно кричали отставшие. Лечи прервал объяснения.
– Заглохнуть всем! – громко прошипел он. – Приготовить оружие! Сейчас разомнетесь...
Щелкнули несколько затворов. У остальных автоматы были давно готовы к бою. С навинченными на ствол приборами беззвучной беспламенной стрельбы оружие выглядело непривычно. Магазины снаряжены специальными патронами с черной маркировкой на пуле: ослабленный пороховой заряд, пониженная мощность, зато дозвуковая скорость, обеспечивающая бесшумную стрельбу.
– Внимание! – Лечи поднял руку и, прильнув к щели, осмотрел пустынный двор. – Пошли! Молча!
Рука резко опустилась, и этот жест решил судьбу десяти человек.
Дверца с рисованным черепом и костями распахнулась, выпуская настоящую смерть.