— Говори точно, не ври и ничего не путай — в момент аварии Верлинов находился в «малютке»?"
"Это был момент истины, ради которого начальник Управления, многократно читавший рапорта, служебные записки, объяснения и протоколы допросов Чижика, к которым нельзя было придраться — ни противоречий, ни даже расхождений, вызвал его на личную беседу. Все-таки одно дело врать какому-нибудь оперу или следователю, а совсем другое — лгать в глаза начальнику, от которого непосредственно зависит твоя судьба.
— А где же? — Чижик облизнул пересохшие губы.
Он лично поддерживал связь с СПЛ и помнил истерический крик мичмана: «Ах, падла, замочил обоих, уходит… Ну, я его сейчас!» Через некоторое время раздалось невнятное бормотание, он разобрал что-то вроде: «Утону вместе с тобой, сука!» Потом длинная цепь ругательств, молчание, снова ругательства, яростные вопли бессильного бешенства, потом всхлип ужаса… «Он утопил меня, генеральское отродье! Утопил! Испортил руль глубины, иду вниз, уже сто метров, балласт не продувается… Прокоп, пидор, не закрыл наружный люк шлюза, выйти не могу… Кранты! Прошу помощи… Помощи! Помощи, еб вашу мать!!!»
Никакой помощи «У-672» оказать своей СПЛ не могла.
— А где же? — повторил Чижик, выдерживая гипнотизирующий взгляд тусклых глаз полковника.
— Ну ладно, — как бы нехотя выдохнул после затянувшейся паузы Дронов. — Твое счастье… Упустил бы государственного преступника — трибунал обеспечен! Да и сейчас… Если выяснится, что соврал, — пеняй на себя!
Глядя в чуть сгорбленную спину капитан-лейтенанта, полковник подумал, что только пентонал натрия мог дать настоящий «момент истины».
Оставшись один, начальник Управления погрузился в напряженные размышления. Итак, все документы Верлинова покоятся в братской могиле на дне Эгейского моря, а следовательно, опасности не представляют, как и их хозяин. О координатной сетке, угрозе Кремлю и спецбункеру 001 знает только Данилов.