— Как все мужчины предсказуемы!
Я откинулась на подушки, полусидела, полулежала. Мне было так хорошо. Девушки продолжали цедить вино из серебряных кубков. Точнее Агнешка с Паулой цедили. Ксения, выпив половинку кубка, больше пить не стала. Села рядом со мной. Я поняла, что она хочет что-то спросить, но не решается.
— Ксюша, спрашивай. Я же вижу, тебе не терпится.
— Матушка государыня, а расскажи какой он?
— Кто?
— Великий Государь.
Я заметила, как навострили ушки Агнеша и Паула.
— А что ты именно хочешь знать?
— Ну… Как вы решили обвенчаться?
— Обыкновенно.
"— Нет, Матушка. Я не про это. Как вообще… Как у вас это произошло? Ведь Великий Государь не устраивал смотрины дев разных, дочерей бояр, князей, служивых людей, купцов. Да и иноземные царевны есть.
— Не устраивал. Бояре недовольны были. Не по покону это, чтобы Великий Князь брал в жёны вдову, да ещё с малым дитём на руках.
— А Великий Князь тебе люб, Матушка? — Улыбнувшись спросила Ксения.
— Люб.
— Матушка, — не отставала Ксения, — а скажи, это правда, что накануне, перед отъездом в Ливонию, вы с Государём сильно повздорили? Так, что людишки из Кремля то разбегаться стали.
— Было такое. Не хотел он меня отпускать, так как венчание пришлось откладывать. А ему очень это не понравилось. Еле уговорила его. А то, что ругались, так про это ещё так говорят, что милые бранятся, только тешатся.
Все четыре девушки заулыбались.
— Значит не даром по Москве слух идёт и не только по Москве, что любовь у вас большая.
— Ваше Величество, спойте что-нибудь. — Попросила Паула, протягивая мне мандолу. Взяв инструмент, стала перебирать струны. Полилась мелодия.
В горнице моей светло,
Это от ночной звезды.