В теплых объятиях мужа Саша успокоилась, размеренное дыхание Глеба подействовало на нее усыпляюще, и, спустя некоторое время, девушка закрыла глаза и незаметно погрузилась в сон. Этой ночью никакие видения не тревожили ее покой.
— Саш, я хотел посоветоваться, — Глеб оторвался от чашки кофе и искоса посмотрел на жену.
— О чем?
— Думаю, хватит нам ютиться в твоей спальне, на втором этаже полно места, да и для детей там можно сделать отдельную детскую, — Оборский не успел договорить и прервался на полуслове: — Саш, что случилось? Я что-то не то сказал?
— Извини, но я предпочитаю ютиться в своей спальне, — резко ответила девушка.
— Сань, что не так?
— Все. Мне не нравится твоя комната, мне не нравятся воспоминания, связанные с ней, мне не нравится количество баб, перебывавшее в твоей постели… Дальше продолжать?
— Прости. Я думал об этом, поэтому и хотел предложить тебе переделать все по своему вкусу. Кстати, о количестве. Кроме двух известных тебе особ там никого не было. Так что, не нужно представлять всякие ужасы.
Глеба передернуло от воспоминаний о собственной глупости — сам притащил и Нату, и Алину в родительский дом, куда должен был ввести только жену. Злость пересилила доводы рассудка — хотел вывести на эмоции Сашку. Вывел…
— Перепланировку, говоришь? — Александра недобро прищурила глаза. — Ну, что же, ты сам предложил…
С этого дня в усадьбе начались масштабные работы по переделке дома. Саша разошлась вовсю.
— А ты спрашиваешь — зачем, — довольно ухмыльнулся Глеб, притягивая к себе жену.
С головой ушедшая в переделку дома Саша не замечала таинственных отлучек мужа, зачастившего по вечерам Метельского, напряженных лиц охранников… Нет.