– А по-моему, у тебя, Лева, развился определенный комплекс. Ты готов верить всем подряд и всех подряд оправдывать. Я вот, например, думаю как раз наоборот.
Стас не успел договорить, так как в это время в дверь постучались, и в проеме показалась голова старшины.
– Товарищ полковник, задержанный доставлен.
– Заводи! – Лев Иванович занял место за своим столом.
На лице Нечаева сквозило откровенное недоумение.
– Что, удивлен такой скорой встрече? – улыбнулся Гуров. – Да ты проходи, Роман, садись, – любезно предложил он, но в его голосе чувствовался какой-то подвох.
Нечаев был неглупым парнем, и поведение сыщика его слегка напугало.
– Ничего не надумал нам рассказать? – продолжал улыбаться Лев.
– Нет. Я все сказал, – пробурчал Нечаев, не до конца понимая, что происходит.
– Ну, тогда я тебе расскажу, а ты послушай. Полчаса назад был задержан телохранитель Розенберга, и сейчас его везут сюда для дачи показаний.
– И что с того?"
"– А то, что полковник, с которым ты имел честь не так давно разговаривать, прибыл к нам из министерства и поставил перед нами задачу во что бы то ни стало найти убийцу известного в Москве человека.
– Но это же незаконно. – Голос Нечаева задрожал. До него начало доходить, что так просто из этого дела ему не выпутаться.
«Что делать? Что делать? – стучало у него в висках. – Зачем я только подписался на предложение Альбины? Теперь она за границей, где ее не достать, а я получу «по самое не хочу».
– Извини, Роман, но нам надо отчитаться перед вышестоящим начальством, поэтому другого выхода у нас нет. Придется тебе пойти паровозом.
– Но я никого не убивал! – Это уже был крик отчаяния.
– Тогда кто? Расскажи, кто убил, и мы от тебя отстанем. Я повторяю: нам без разницы, кто окажется за решеткой, поэтому либо ты рассказываешь, что знаешь, либо мы делаем вам с Соболевым очную ставку, и он показывает на тебя, как на убийцу. Не забывай только, что потом уже любые твои признания будут бесполезны.
Лев играл так, что ему мог позавидовать любой мхатовский актер.