Это я поняла уже давно, так что он без стеснений прижимает меня к нашему авто, что мы недавно приобрели вместе с детским креслом, и жадно целует. С чувством, со звериной страстью, так что голова начинает кружиться, а под рёбрами щекочет.
Руслан так же не стесняется собрать мою задницу пальцами и жадно смять под мой протяжный стон.
— Руслан, ты Зверь. Давай хоть до дома доедем, — прошу, задыхаясь, чувствуя, как в теле плещется похоть.
Так хочется почувствовать его в себе. Именно там, куда так боится толкаться муж.
Я говорила ему, что ничего страшного не произойдёт, если он будет нежен. Но его не переубедишь.
А вдруг то. А вдруг это. Я прочитал статью, где...
Иногда это раздражает настолько, что я начинаю строить капризную беременную даму. Впрочем, возможно такой я и являюсь.
— Доедем, обязательно.
— Но сначала в магазин! — восклицаю восторженно, смотря на мужа щенячьим глазками, и надуваю губы, уже зная, что он ни в чем не может мне отказать.
— Что на этот раз? — смеется он, усаживая меня на пассажирское сидение, бережно пристегивает ремнём безопасности, якобы случайно задевая грудь.
Веселится гаденыш, строит противную мину на лице, а я фыркаю и убираю его руку с груди в качестве наказания. Будет знать, как над беременной, уставшей женщиной потешаться!
— Вот тебе смешно, а мой организм действительно этого требовал, — чуть задираю подбородок, хотя от воспоминаний о чипсах до сих пор тошнит.
— Да, да, — цокает он и накрывает мой живот рукой.
Потом он вдруг наклоняется и прикладывается ухом вместо руки. Словно знает, чувствует. Потому что именно в этот момент малыш толкается.
Имя мы так и не выбрали. По этому поводу сейчас идут настоящие баталии. Но сейчас я смотрю на умиротворённое лицо мужа и меньше всего хочу ругаться.
А больше всего хочу креветок. Жаренных, под чесночным соусом, посыпанных кунжутом.
— Креветок хочу, — выдаю то, о чем думаю, а Руслан только закатывает глаза.
— Я тут пытаюсь с пацаном своим пообщаться, а ты про креветки.
— Это как раз его желание, — смеюсь и устраиваюсь поудобней на сиденье, пока Руслан заводит машину.
Именно в этот момент звонит телефон, я смотрю на экран, и меньше всего хочу брать трубку.
Но пересиливаю себя, так как все же пытаюсь простить эту женщину.
Все-таки Дамира приемная мать Руслана и общаемся мы с ней не слишком часто.
— Да, мама.
— Кристина, детка.