Как ты, как мальчики? — взволнованно спрашивает.
Руслан молча, недовольно фыркает.
— Мы прекрасно. Как вы? Вам уже привезли новый диван?
— Привезли. Эти остолопы умудрились порвать замшу на задней стенке, — истерично высказывает, повышая голос. — Попроси, пожалуйста, Руслана заехать в офис той компании и предъявить претензию.
Знаю, что Руслан все слышит.
Именно так они теперь и общаются.
Он делает для нее все, но разговаривать и видеться отказывается. И честно, я эгоистично довольна таким раскладом.
— Он обязательно заедет, — обещаю я."
"— Спасибо, дорогая. Ты уж там с ним поговори. Скажи, что я скучаю.
— Я уверена, мы скоро растопим этот лед, — говорю я, но понимаю, что в ближайшее время наше общение останется телефонным.
Хотя все же, когда родится наш сынок, то скрываться от неё не получится, но уверена в том, что Руслан не даст нашу семью в обиду, да и я молчать, если что, не стану.
— Я верю в тебя. Звони обязательно. И приезжай сама, раз он у нас такой упертый.
Мой султан считает себя обязанным обеспечивать ее.
Он так же предлагал обеспечивать мою семью в деревне, но я тактично отказалась.
Разве, что попросила повышения для Вали. Он заслужил это тем, что справился со своей зависимостью. Да и по рассказам Руслана он стал ценным работником и руки у него золотые.
— Конечно, обязательно. До свидания.
Кладу трубку, бросая взгляд на напряженное лицо.
— Она твоя мать.
— Перестала ею быть в тот момент, когда собралась отправить тебя к Ломоносову.
Кстати, о нем. Его посадили.
Он живой, и, судя по всему, вполне здоровый, что не может не злить Руслана.
Он связался с некоторыми людьми, которые могут обеспечить нам защиту, даже если его отпустят, или он сбежит.
В мире криминала все сложно, но, судя по всему, законы там строгие. И если Ломоносов их нарушит и перейдет очерченную границу, его, как выражается Руслан: сожгут заживо.
Вот только еще непонятна плата за столь щедрую и пожизненную защиту для нас и наших детей.
— Алло, — вырывает меня из мыслей голос Руслана. И я подсаживаюсь ближе, чтобы послушать разговор.
— Он же весит в два раза меньше меня. Как я буду с ним драться? — Руслан смотрит в мою сторону, потом на живот, и по моей коже пробегает холодок. — Я понял. Синицын, значит Синицын. До связи.
— В чем дело? — тут же спрашиваю.