Ангел для Демона (СИ)

 — Одно твоё слово, и я не трону тебя, малыш, до тех пор, пока ты сама не захочешь меня…

Супруга напомнила мне голодного, очарованного мышонка, любовавшегося кусочком сыра в мышеловке. Несмелая улыбка коснулась её губ. Она чуть отстранилась, и, приложив пальчики обеих рук к моим ключицам, принялась чертить по коже дорожки вдоль корпуса своими острыми ноготками.

— Я доверяю тебе… себя… — робко произнесла, едва касаясь губами моего трепещущего сердца под кожей. Затронула подушечками пальцев мои твёрдые, тёмные соски, одновременно процарапала их.

Мышцы тотчас же отреагировали, получив мощный разряд и напряглись до каменного состояния. Интуитивно перехватываю дразнящие меня пальчики, так как возбуждение подпрыгнуло до максимальной отметки. Но маленькая скромница, кажется, забыла о своём смущении, и с интересом изучала мою реакцию, отрицательно покачав головой в знак протеста на мои действия, вырвала свои неугомонные руки из плена и продолжила сладкие пытки. Тоненькие сорванцы принялись чертить спирали по рёбрам, вгоняя мой пресс до самого позвоночника. Мысленно чертыхаюсь, стиснув челюсти до скрежета. Лина мучительно медленно спускалась ими по диагонали, очерчивая косые мышцы живота, направляясь к плотно затянутому ремню на пояснице. Кончики указательных пальцев протиснулись под полоску дорогостоящего аксессуара, застыли на мгновение, затем просочились вглубь, затрагивая чувствительные точки в густой поросли волосков рядом с головкой возбуждённого члена. "

"— Дееетка, чееерт! — срывается с губ грудной стон, и я резко вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы. По венам полыхнула кровь, сжигая всё моё распаленное нутро потоками огня. Она распирала горячий член до невыносимой боли. Меня так сильно повело, что готов был наброситься на Лину сию же секунду.

— Расстегни ремень!

Лина на секундочку заменжевалась, услышав мой рык, но тут же её тонкие пальчики порхнули к пряжке пояса и со второй попытки, дрожа, справились с несносной железкой, мигом отдёрнувшись от неё.

Не в силах дольше растягивать удовольствие, я расстегнул пуговицу, шаркнул молнией и принялся медленно снимать брюки, освобождая себя от лишней одежды.

Блуждающий взгляд девочки остановился на моих белых боксерах, вернее застыл, прожигая дыру по всей длине мощного ствола, до ярко выраженного силуэта разгоряченной головки, которая так обильно увлажнила выделяющейся смазкой прилегающую ткань.