Ангел для Демона (СИ)

Смотрю на своё чистое, непорочное, никем не тронутое до меня чудо, которое дрожало от волнения и страха, борясь со своими мыслями в одиночку, предвкушая наш первый секс. Замираю в ожидании её следующего шага.

Лина.

— Смелее, малыш. Ты должна перешагнуть этот чёртов барьер и взять то, что по праву является твоим! — дерзкая улыбка Демона безоговорочно подчинила мой разум его воле. Стоит ли бояться собственного мужа, да ещё и в том случае, когда ты в него по уши влюблена?! Глупость какая!

Жгучий интерес взял верх над смущением и мои пальчики цепляют кромку резинки боксеров мужчины, оттягивая её на себя…

— Оу… — под впечатлением поднимаю смущённый взгляд на Дмитрия, покрываясь плотным румянцем с головы до пят, и неосознанно облизываю кончиком языка пересохшие губки.

Дима закатил глаза в ответной реакции на мою реплику, временно уступая мне ещё пару секунд для принятия быстрого решения. Его тело неожиданно качнулось и, не придержанная мною резинка трусов звонко шлёпнула по низу живота, задев крайнюю плоть головки мужского органа.

— Бль…сшшш… Линнно…ч…ка!.. — зашипел от неприятных ощущений, слегка прогнувшись вперёд в корпусе, — малышка…!

— Прости! — испуганно выпалила и коснулась пальчиками мокрого пятнышка, нежно поглаживая рельефную вершину.

Дима глухо застонал, фиксируя мою руку своей ладонью на возбуждённом пенисе, при чём, надавил на неё, и тем самым не позволил отнять от горячей пульсирующей плоти.

Мне предоставилась прекрасная возможность прочувствовать наощупь весь жар и сильное мужское влечение, пусть даже сквозь тонкую и чуть влажную ткань. В это же время резво запустил свободные пальцы в мои мокрые карамельные волосы, притянул за затылок к себе, поцеловал с такой страстью и натиском, которые беспощадно рвали последние нити, соединяющие меня с реальностью.

Лавина жарких поцелуев мужа обрушилась на моё дрожащее тело, становилась более откровенной и поглощающей, вынуждала терять над собой контроль.

Мягко прислоняясь губами к шее, Дима нежно прикусывал бешено колотящуюся сонную артерию. Я встрепенулась и выдохнула стон удовольствия. Взамен он лишь довольно хмыкнул и принялся ставить печати на коже мягкими губами, как будто клеймил её раскалёнными поцелуями, прокладывая дорожку от шеи к тоненьким ключицам, а затем уверенно опускался к ложбинке между грудями.