По его телу пронеслись всполохи пламени, и Александр Борисович резко ударил кулаком вверх. Огненный шар сорвался с его кулака и, с каждым мгновеньем увеличиваясь в размерах, устремился в небеса.
«Хорошо, что над Кремлём самолёты не летают», — мелькнуло в голове Дмитрия Александровича. Его отец, хмуря кустистые брови, в этот момент думал совершенно о другом.
«Она издевается? Упивается тем, что смогла удрать от нас? Или… или всё-таки боится? Наглость? Или осмотрительность? Что ей движет? Может ли она догадываться о существовании артефакта? Верится с трудом… Но в прошлый раз артефакт дал сбой.
Не первый раз Канцлер думал о том, что каким-то неведомым образом вдовствующая императрица могла узнать об артефакте.
«Проклятье… Артефакту нужен минимум месяц для зарядки… Можно было бы сразу взять под контроль Соню во время её встречи с братом. Но не получится — откладывать её признание нельзя. Общественность ждёт моего ответа на выступление Елизаветы. Хм… Значит ничего не меняется. Изначальный план на случай, если она в самом деле Рюрикович остаётся в силе»
— Значит так, Дима… Отправлять императора в гости к бывшему простолюдину — слишком жирно будет.
— Думаешь, она не побоится вернуться в Кремль? — осторожно уточнил Дмитрий Годунов.
— А у неё есть выбор?
— Публично заявить, что мы не хотим признавать Софью дочерью прошлого императора, — предположил Первый Вице-Канцлер.
«Не для галочки, а чтобы быть уверенным, что артефакт сработает», — подумал Канцлер, а вслух сказал другое:
— Хоть она сейчас обрела дочь, она будет рада увидеть старшего сына. Более того, подойти к нему достаточно близко, чтобы взять у него кровь. Может быть, надеется, что даже поговорить с ним удастся, — глядя в глаза Дмитрию, произнёс Александр Борисович.