Тот сделал несколько шагов назад. Обгорелый человек издавал нечленораздельные звуки. Если бы это была финальная сцена крутого фильма, то положительный герой обязательно облегчил бы его участь «выстрелом милосердия». Но искусство и жизнь часто не совпадают. Лис обошел догорающее тело и шагнул к горящей машине.
В этот момент в круге света показалась оглушенная женщина, растрепанные длинные волосы, отсветы огня в выкаченных из орбит глазах, пена на губах – не женщина, а фурия… Она качалась, как пьяная, но целеустремленно шла к валяющемуся ружью.
– Сдохни и ты, гад… – прошипела она сквозь оскаленные зубы.
Лис ни о чем не успел подумать.
– Суки-и-и! – тоскливо провыла она, резко задрала голову вверх, будто увидела какое-то знамение в комбинации звезд.
– Удачно попал! – сказал сзади Литвинов. – А ведь сколько не тренировался!
Лис перевел дух. Сплюнул, чтобы избавиться от противного горелого привкуса во рту.
– Группу надо вызвать, – хрипло сказал он.
Из темноты проступили фигуры Гориллы и сержанта.
– Вызвал уже, – деловито сказал сержант.
– Где?! – Лис развернулся. В темноте раздавались какие-то звуки – то ли треск, то ли кашель, то ли плач. Он достал пистолет.
– Ну-ка, идем посмотрим!
Звуки исходили из лесополосы."
"– Выходи, кто там!
Треск стал громче, из зарослей, спотыкаясь и едва не падая, вышла девчонка. Чумазая, в разорванной одежде. Несчастная.
– Спасите меня, дяденьки! – прохрипела она, протягивая вперед руки.