Глава 16
– Последний вопрос, – остановила я паренька. – Слова: «Армия, девяносто четвертый год, лебедь» тебе о чем-то говорят? Они как-то связаны с Прохором?
– Армия, девяносто четвертый, лебедь? – повторил Сергей. – Фиг его знает. В том году я еще не родился. Лебеди в Москве не живут, только в зоопарке. Не, ваще без понятия.
– Люба ничего тебе про отца и девяносто четвертый год не рассказывала? – цеплялась я за последнюю надежду. – Про армию и лебедей?
Юноша пожал плечами.
– Нет.
– Спасибо за помощь, – вздохнула я, вставая со скамейки, – извини, что задержала.
Тут будет реклама 1
Мы дошли до дороги, пересекли ее. Я хотела сесть в машину, и вдруг Глазьев снова заговорил:
– Любаня рассказывала, что ее мама дядю Прохора даже после развода обожала. Обиделась на него страшно сначала, слышать о нем не хотела, скандал затеяла, а потом остыла и по ночам плакала. Люба надеялась, что отец вернется. Но я подумал, что зря Любаша такие планы строит, дядя Прохор барабанистый.
– Какой? – не поняла я.
– Барабанистый, – повторил школьник.
Тут будет реклама 2
– Ну человек, которому по барабану все. Моя мама по каждому поводу нервный припадок устраивает. Не надену шапку – у нее истерика: «Сейчас же натяни головной убор! Отморозишь уши, заработаешь менингит, попадешь в больницу, врачи у нас плохие, не поставят сразу точный диагноз…» И за сердце хватается, как будто меня уже мысленно похоронила, поминки справила и памятник на могиле поставила. Хотел я на майские праздники к другу в Питер слетать, так мать в меня вцепилась: «Сержик, самолеты падают, ими пьяные пилоты управляют, диспетчеры на рабочем месте спят, техники керосин водой разбавляют…» Пришлось мне, как старому деду, на поезде трястись.
Тут будет реклама 3
Если принесу по японскому четверку, что очень редко случается, мама в слезы: «Сыночек! Не получишь хорошего образования…» Так привяжется, что хоть из окна прыгай.
Сергей криво усмехнулся.
– Один раз она меня во дворе при однокласснице отчитала и ушла. Я стою, дурак дураком, думаю, сейчас Нюська надо мной ржать начнет.
Тут будет реклама 4
А та посочувствовала: «Я тебя понимаю. Моя мать тоже раньше бесилась, по каждой ерунде приматывалась: туда не ходи, этого не делай, с девочками не дружи, на мальчиков не смотри. А потом сошлась с Кириллом и теперь ласковая-ласковая! У женщин от недотраха гормоны шапку сносят. Если у твоей мамани мужик нарисуется, ты, даже если он, как Кирюха, моложе будет и мерзотой окажется, ничего не говори, улыбайся ему. Потому что он – твой спаситель».
