Вытащи его немедленно!
– Да ну? Неужто нашёлся?
– Да! И он сейчас там!
– Да если б один! Их там трое! Одна, правда, девка… в смысле мадам… случайно не ваша?
– Болван! Тащи сюда всех!
– Никак нет, ваше сиятельство! Они теперь все наши! Но вы не волнуйтесь, я из них сделаю настоящих воинов!
Маркиз де Дубье ощупал набухающий под глазом фингал и ринулся обратно в шатер.
– Тьфу! Альбуцин, – граф Арлийский повернулся к неспешно слезавшему с коня магу, – хоть ты помоги! Тебе–то туда вход не заказан.
– Да! – треснул по холке коня король. – Немедленно доставить сюда жениха моей Розочки!
– Ой, – съежился Одуван, жалостливо глядя на Альбуцина, – лучше не надо!
– Почему – повернулся к нему король.
– Да чую, там мой побратим, племяш и сестренка буйствуют. Не жалко вам вашего придворного мага, Ваше Величество?
Альбуцин посмотрел на вылетающие из шатра тела.
– Слушай, Гоша, да пускай он закончит эту Академию. Обтешется. А то дикий какой–то. Представляешь, какой преемник у тебя будет? И Мерлана, и Ворга Завоевателя затмит.
– Ничего не хочу знать! Так это всё твоя родня? – начал наседать на Одувана король. – И ты что, на неё управу найти не можешь?
– Я попро–о–обую, – погудел Одуван, грузно сползая с коня.
Он вразвалку подошёл к шатру. Бешено заржали лошади, всхрапнули, дернулись в сторону от деревенского колдуна, превращавшегося на их глазах в медведя. Косолапый сунул морду внутрь, угрожающе зарычал.
– Батя… – испуганно пискнула Дуняшка, материализовываясь из носящегося по шатру вихря.
– Уйи–и… – охнул Дифинбахий, откидывая в сторону мага первого уровня.
– Тикаем! – завопили они, оторвали Арчибальда от его жертвы, которой он в этот момент обчищал карманы, и дружно вместе с ним нырнули в портал.
Медведь удовлетворенно фыркнул, выдернул нос обратно.
– Вот и всё–о–о… – прогудел он, оборачиваясь в человека.
– А где мой сын?
– Да, где мой зять? – спрыгнул на землю король.
"– Дык… убяжали… в эту… Академию, – почесал затылок колдун. – Я специально в медведя превратился, а не в медведицу, чтоб они меня за батю приняли. У нас в деревне старших уважа–а–ают.
– Тьфу!
Безутешный граф и его лучший друг детства король Гиперии Георг VII чуть не зарыдали друг у друга на плечах. Один из них вторично потерял сына на долгие семь лет, которые ему предстоит провести в суровых стенах Академии, другой – зятя на тот же срок.