– Я сюда зашел исключительно ради вас. Во время распределения по факультетам я обратил внимание на то, что вы очень непочтительно обошлись с покойниками и кое–кому даже нанесли непоправимый вред. Поэтому я настоятельно требую, чтоб во время урока вы ни в кого не превращались и не ломали несчастным конечности. Вы все поняли?
– Понял, – кивнул головой гигант. – Только я все равно превращусь.
– Почему?
– Со страху, – пояснил за друга Арчибальд. – Он покойников страсть как боится. Как увидит их, так сразу в чего–нибудь или в кого–нибудь превращается и давай крушить все подряд.
– А–а–а… рефлекс, – сообразил Марганелл. – Это поправимо. – Заведующий кафедрой некромантии сделал небрежный пасс в сторону Дифинбахия. – Все в порядке. Пошли.
– Я теперь что, их бояться не буду? – недоверчиво спросил гигант.
– Нет, это они вас бояться не будут. Я сделал так, чтоб на моих уроках вы утратили возможность перекидываться в живность. В братьев наших меньших, так сказать.
– Ё–моё!!! – схватился за голову гигант.
– Не волнуйтесь, молодой человек: пока я рядом, вам ничто не грозит!
Толпа первокурсников под проливным дождем шлепала по грязи вслед за преподавателем, увлеченно расписывающим все прелести сегодняшнего урока. Они уже покинули пределы Академии и двигались сквозь редкий лесок по направлению к местному кладбищу.
– Вам очень повезло, господа! – разливался Марганелл. – В этом году городские власти выделили нам для занятий новый участок. Этим захоронениям более пятисот, а может, и тысячи лет, и там еще никто не копался.
– И как часто вам выделяют новые участки? – поинтересовался Арчибальд.
– Раз в двадцать лет, – с сожалением вздохнул Марганелл. – До свежих захоронений вообще допускают только в редких случаях. В основном на выпускных экзаменах. Учащиеся седьмых курсов демонстрируют свое искусство. Причем только на тех покойниках, у которых нет в округе близких родственников.
– Еще одно наследство от дедушки? – засмеялся аферист.