— А ты что, руками заклятие снимать собрался?
— Нет, губами.
Гигант увернулся от лобика девицы, пытавшейся им расквасить ему нос, и поймал ее губы своими губами. Девушка тут же обмякла в его руках.
— Ой, Дифи…
— Надо же, сработало, — удивился Одуван. Драко, с которого тоже слетело заклятие личины, выпустил из–под верхней губы клыки и расправил крылья.
— Вампир! С ними вампир! — заволновалась бри–ганская знать.
— Не волнуйтесь, он свой в доску, — успокоил их Арканарский вор, — свою задачу выполнил — и теперь на свободу с чистой совестью.
— Верно, господин. — Драко посмотрел на пыхтящего в магическом коконе Кефера и герцога Пекле, с которого слетела личина барона де Глосьена, и хищно ощерился. — Это тебе за Ледяного Дракона, предатель! — прошипел он в лицо герцогу.
— Идиот, тебя же обманули, — застонал маргадорский колдун.
Вампир взмыл в воздух, выдернул из кресла ведьму и вылетел вместе с ней в распахнутое окно.
— И куда он теперь? — весело спросил король.
— Отбывать трудовую повинность у своего бывшего подданного Антонио, — пояснил Арчибальд — Моего побратима, между прочим.
— И моего тоже, — прогудел Одуван. — Классный мужик.
Придворные, раскрыв рот, наблюдали за разворачивающимися в тронном зале событиями.
— Да, а где Розочка? — поинтересовался Карл III. — Помолвку никто не отменял. Я еще надеюсь понянчить внуков.
— Здесь она, здесь.
В центре зала раскрылся портал, и оттуда вышел Даромир, деликатно поддерживая Розочку под ручку.
— Кажется, мы вовремя. Принцесса, ваше желание исполнено, — подвел ректор девушку к герцогу Баскервильду, — вот ваш жених. Можете его перевоспитывать. Возможно, у вас это получится лучше, чем у наших преподавателей. А мы, пожалуй, займемся магистром. К господину Кеферу у нас много вопросов.
— Вряд ли он теперь сможет вам на них ответить, — прошипел герцог Пекле.
Первым почуял неладное Дифинбахий.
— Это сгусток тьмы!!! Я узнал его голос! — завопил он.
Маги вскинули жезлы, торопливо творя заклинания, но было уже поздно. Герцог Пекле преображался на глазах. На его теле появилась черная сутана, а под ней заклубилась тягучая тьма, в которую тонкой струйкой втягивался быстро терявший материальность, выпучивший от ужаса глаза Кефер. Еще мгновение, и темная субстанция под мантией полностью поглотила его.