Ромеи называют его магическим кристаллом.
— Неужто с собой взяла?
— Пришла в Ромею с приданым.
— И состоялась свадьба?
— Не состоялась, Великий князь.
— Для нас сие добро! Знать, и союзу не бывать с Артаванским царством. Не получит император живого огня.
— Союзу так и так не бывать. Да суть не в нем… Явившись в ромейские пределы, Авездра чудеса искала. Нрава она любопытного, немало прежде обошла земель и мест и див позрела…
— Что из чудес сыскала?
— Исполина Космомысла. Жив и здоров, и говорят, еще подрос, раздался…
— Постой, боярин.
— Брат младший! Великого Горислава! — поспешил упредить Свиряту Закон. — Слыхал я про него от кощунов! Да лжет молва. Сей Космомысл давно уж умер.
Государь не внял и головой потряс.
— Брат Горислава… Ты что, боярин? О чем ты речь ведешь?
А наследник внезапно вздрогнул, всплеснулся неуемной радостью, подался ввысь, словно волна о камень.
— Бессмертный! Он — бессмертный!
— Забыт был Космомысл, — подтвердил Свирята. — Кто о нем вспомнил, коль столько лет минуло? Ушел еще при Гориславе…
— Он лжет! — выкрикнул Путивой.
— О, боги! — с восторгом взмолился наследник. — Дед мой, Даждьбог! Слава тебе! Свершилась твоя воля!
— Чему ты торжествуешь?! — застрожился Закон. — Отрок несмышленый! Тебе погибель от него! По обычаю, данному Гориславом Великим, престол принадлежит тому, кто старше во всем роду.
Позрев на шум и свару, государь ударил посохом.
— Умолкните!.. Скажи, боярин, толком! Не уразумел я вести!
— Царевна Артаванская, Авездра, отыскала среди ромейских рабов исполина Космомысла.
— И что же из того?
— Брат Горислава Великого оказался бессмертным. От рода ему уже более двух сотен лет!
— Не слушай, государь! — встрял Путивой. — Былина это, поросшая быльем!
— Молчи, волхв! А ты, Свирята, говори. И что же этот старец?
— Не старец он, Великий Князь, — ответствовал боярин. — Я сам позрел… А юн еще, как сын твой. И даже чем-то схож…
Закон не отступал.
— Знать, раб тот — самозванец! Младший брат Горислава рожден был смертным! Как же он мог достичь бессмертия? Не весть принес ты, боярин — потеху для юнцов!
— Да нишкни, пес! — не выдержал государь, охватываясь гневом. — Ты слово свое молвил!.. Где ж ныне исполин, Свирята?
— Авездра выкупила. Приданое ушло, все целиком, за одного раба. Все отдала, кроме сундука с живым огнем. Хозяин — простолюдин, а ныне богаче нет его во всей Ромее.