— Они тоже искали бога. И обрели его, прозрели, но не сотворили ничего великого и доброго. Напротив, стали кровожаднее и несут арварам лишь беды.
— Мы знаем о них по сказам, — вдруг призналась Авездра. — И судьба обров страшит македон более всего. Мы можем так же бесследно исчезнуть, оставив о себе лишь дурную славу.
Космомысл вновь качнул пентеру с борта на борт.
— Исчезнуть? Обрище бессмертно, как всякая тварь, порожденная грехом.
— Не смею оспаривать твои слова, дагдар урбад, но я слышала легенду, — смутилась она.
— Мне трудно поверить тебе, Авездра…
— В этом ты можешь убедиться сам, всемогущий Ара, тебе открыты небеса…
— Лучи Полунощной Звезды не достигают полуденных стран, здесь нет Кладовеста.
— Ты волен верить или не верить, дагдар урбад…
— Но если обры и впрямь сгинули, то спасти их не смог даже обретенный небесный покровитель.
— Они заключили договор с чужим богом. Ромеи проповедовали одну из своих вер, чтоб управлять обрами в своих же интересах. Они и к нам присылали своих богодеев, но мы отвергли бога рабов. Мы жаждем вольного бога.
— Но я тоже чужд вам, если вы принимаете меня за свое божество!"
"— Жрицы Астры обращаются к звездам на твоем языке, дагдар урбад.
— Если твой народ обретет небесного покровителя, защитит ли он вас, если вы — порождение войны, а не божье творение?
— Ты защитишь нас, Ара дагдар урбад!
— Я человек, Авездра! И не обладаю божественной силой.
— Ты обретешь эту силу. Мы вручим тебе Астру, ибо она по праву должна принадлежать бессмертным.
— Что ты называешь Астрой?
— По преданию жрецов, магический кристалл — искра божественного огня. Она была похищена у небесных владык неким исполином, с которым несправедливо поступили соплеменники.