Ее принесли беглые ромейские рабы, которые рассказывали о плененном исполине, заточенном где-то в горной пещере. Потребовалось еще много лет, чтоб узнать, как и кем ты был пленен, дагдар урбад. Моему отцу, царю Урджавадзе, пришлось пойти на хитрость, чтоб я смогла проникнуть в Ромею и искать тебя, где вздумается. Он заключил с императором союз и объявил меня невестой Юлия. Я должна была стать его женой, если он удовлетворит любопытство капризной Артаванской царевны и покажет чудо. Безбожные ромеи, утратившие своих кумиров и потому слепые, как обры, не ведали, кого уже двести лет держат на цепях в каменоломне.
Тут будет реклама 1
Что с них взять, коли они безумны? Поклоняются орудию казни — виселице, придуманному самими же писаному закону и рабу, который управляет их духом. Империя обречена на гибель. Для того чтобы вызволить тебя, всемогущий Ара, мы пошли на коварство и приблизили кончину Ромеи, отомстив за тебя, дагдар урбад. И неужели ты забудешь, кто вернул тебе меч, и оставишь мой корабль в тот час, как только причалим к берегу? Неужели уйдешь от нас, даже не увидев народа македон, который верит в тебя и поклоняется тебе? Не услышав моего отца, мудрейшего из царей? Не позрев на храм Ара дагдар урбад, выстроенный в твою честь? Храм Света Полунощной Звезды, воссиявшей на Востоке?"
"На семнадцатый день корабли прошествовали мимо ромейского города Селевкия, у причалов которого стояло всего несколько торговых галер и рыбачьих лодок.
Тут будет реклама 2
Тут будет реклама 3
Навстречу царевне устремилось было таможенное гребное суденышко, однако скоро отвернуло в сторону — должно быть, рассмотрели, чья это пентеpa. Ничуть не сбавляя хода, корабли Авездры вошли в Киликийский залив, и когда показался его дальний берег, вдруг тревожно закричали верблюды, отчего враз смолкли барабаны, весла зависли в воздухе, словно вздыбленные перья лебедей, узревших в небе ловчего сокола. Проворные артаванские мореходы вскарабкались на мачты, и вскоре их гортанная перекличка сплелась с криком животных.
Тут будет реклама 4
Берега, поросшие редкими старыми пальмами, казались безлюдными, впрочем, как и далекие склоны гор, однако сзади, от Селевкии, появилось больше двадцати военных судов, которые отрезали путь назад и заперли корабли царевны в заливе.
Воины, гребцы и даже слуги спешно обряжались в доспехи, выводили верблюдов на палубы и расставляли вдоль бортов, вероятно, используя их, как живые щиты от стрел.
