Вот только зачем она делает столь грубый, нарочито аляповатый макияж? Впрочем, клубный стилист настаивал именно на такой раскраске: публике нравилось.
«Как же ее зовут?»
Ярославский центра-а-ал,Я те душу отда-а-ал…— Как называется твой номер?
— «Танго дракона».
Новенькая не отличалась разговорчивостью. Удовлетворив любопытство соседки, девушка встала, отодвинула пуф и сбросила халатик. Блондинка с удивлением отметила, что впечатление хрупкости, которое производила танцовщица, будучи одетой, было более чем обманчивым.
— Чем ты занималась? Плаванием?
— Я же сказала: «Танго дракона».
Блондинка поджала губы, а новенькая стала молча надевать яркий сценический костюм.
«Тоже мне — фифа, подумаешь, танго! Глиста глистой, а самомнение такое, словно от мужиков отбоя нет. Как же все-таки зовут эту курицу? Надо будет договориться с девчонками и устроить ей какую-нибудь пакость, чтобы не задавалась.
От этой мысли блондинке похорошело, настроение улучшилось, она расслабилась и даже вздрогнула, когда в дверь гримерки просунулась голова конферансье:
— Новенькая! Как там тебя, Дита! Марш за кулисы — твой номер следующий!
«Дита, ну конечно же, ее зовут Дита».
Такого она не ожидала. Точнее, не подумала об этом. Рампа, софиты, пушки… тысячи электрических ламп ударили в лицо Диты, отрезав ее от внешнего мира, оставив наедине с собой.
Невысокий подиум извивался между столиками, позволяя поддатым посетителям в полной мере наслаждаться обнаженными телами танцовщиц и даже, если возникало такое желание, дотрагиваться до них.