Однако все снаряды по прежнему рушатся на остров, а вокруг тральщика — тишина.
Десантные баржи теперь подошли к острову на предельно близкое расстояние, — подойти еще ближе им не давали окружавшие остров мели и подводные камни. Немцы, уже готовились начать высаживать десант и подвергали остров последнему сокрушительному обстрелу. Они действовали по заранее разработанному плану с невозмутимой самоуверенностью. Они не сомневались в превосходстве своих сил, и новое появление маленького советского корабля не заставило их изменить намеченный планом порядок действий.
В этом невнимании к своему кораблю Каргин почувствовал пренебрежение. «Ну ладно, посмотрим», — подумал он.
«ТЩ-100» шел прямо на десантные баржи. Ближе, ближе, ближе…
— Огонь!
На палубе ближайшей баржи солдаты возились с надувными лодками из темной резины, — готовились переправляться на остров. Попадание, еще одно попадание, еще одно… Баржа начала тонуть, осела, накренилась. Но потонуть не могла, потому что было слишком мелко. Волны перекатывались через нее пенясь, и немцы прыгали в воду, стараясь доплыть до других барж, соседних…
За дальнейшей ее судьбой с тральщика не уследили.
Вода вокруг «ТЩ-100» кипела и пенилась от взрывов. Опять он шел зигзагами, кидаясь то вправо, то влево. Строй катеров и барж спутался: они сбились в кучу и палили не в лад. Только благодаря этому «ТЩ-100» и удавалось лавировать среди множества летевших в него со всех сторон снарядов. И всё-таки несколько снарядов попало в него, и на стальных его боках появились глубокие вмятины.
К счастью, машины и орудия на нем были пока целы. Люди тоже. Нужно вырваться из-под огня и уйти.
"Каргин посмотрел на часы. С тех пор как Соколюк начал чинить свою разбитую аппаратуру, не прошло еще и двадцати минут. Связаться со штабом пока невозможно. Но дожидаться нечего, — надо продолжать бой.