Если старшего лейтенанта Арцыбашева хотели использовать для работы в режиме «автономки», то это следовало бы делать втайне от командования спецназа ГРУ. Работа в «автономке» предусматривает неумение пользоваться законными методами следствия. И какая спецслужба пожелает показать другой спецслужбе, с которой порой и разногласия возникают, что прибегает к этим методам? Естественно, подполковник Совкунов это отметил сразу. Сам старший лейтенант, правда, несмотря на предупреждение начальника штаба бригады, сразу в ситуацию войти не смог, поскольку находился еще в маловменяемом состоянии.
Василий Иванович дважды прочитал текст.
– Я из этого одного понять не могу, – сказал Дмитрий Евгеньевич. – Отставной полковник КГБ Самойлов работает на Нариманова или на ФСБ? Здесь можно и тот, и другой вариант допустить. Но в обоих случаях непонятно, какую роль они отводили тебе, Василий Иванович.
– Я думаю, что они вообще не отводили мне никакой роли, кроме как возможного носителя информации. А теперь мне хотелось бы знать, что они с ней собираются сделать. И что еще намерены мне предложить, кроме гипноза.
"– Подполковника Елизарова разместили в гарнизонной гостинице. Уезжать сразу он не собирается. Значит, надеется еще что-то из тебя выудить.
– Я бы и сам хотел что-нибудь из себя выудить, – признался Арцыбашев.
– А я бы хотел вместе с тобой включиться в эту странную игру, даже если ФСБ не планирует включать тебя в нее, – сказал вдруг капитан.
– То есть?
– Что мы имеем? Совершено убийство, похищена сабля. Знаем, что ФСБ ведет с убийцами какую-то игру.
– Командование, – неуверенно произнес старший лейтенант.
– Думаю, командование тебя поддержит. И я поддержу твое обращение к командованию. Со мной уже говорил Валерий Валерьевич. Отказ ФСБ от твоих услуг ситуацию не меняет. Мы можем начать действовать самостоятельно.