Да и свои возможности у них благодаря официальности значительно более широкие, опыт сыскарей они имеют. А у вас этого опыта нет совершенно. Я понял бы, если бы вы взялись потягаться с ними в полевых условиях. Там я сам посмеялся бы над ФСБ. Но здесь нужны навыки не военного разведчика, а сыскаря. Это совершенно другое. Кроме того, каждый сыщик имеет целый штат сексотов, снабжающих его информацией. Вы просто не потянете в соревновании с ФСБ – это однозначно. Тогда чего вы сможете добиться? Нет, я против.
– Вы, товарищ подполковник, просто добиваете нас своими прогнозами, – сказал капитан Твердовский. – Настолько, что я сам себе начинаю казаться маленьким, ничтожным и ни на что не способным.
– Может, стоит еще подумать? – спросил Василий Иванович. – Должно же быть какое-то решение. Ведь буквально в воздухе витает. Чувствую, а ухватить никак не могу.
– Думайте, – согласился Валерий Валерьевич.
– В принципе, товарищ подполковник, я не возражаю.
– Тогда я жене позвоню. Договоримся на сегодняшний вечер. У них, в реабилитационном центре. Пусть и твоя жена поприсутствует.
– Нет, пусть моя детьми занимается, – решил Арцыбашев.
"– Значит, до вечера. Из дома не выходи, я позвоню. И ты, Дмитрий Евгеньевич, тоже вечером дома будь. Мало ли что, посоветоваться надо будет.
– Буду ждать, товарищ подполковник.
* * *Вдруг завыла сирена. Тревогу объявили внезапно в конце рабочего дня, когда на улице уже стемнело. Обычно, когда должна была прозвучать учебная тревога, все офицеры знали об этом заранее. Такие занятия не были редкостью. Настоящая боевая тревога на памяти капитана Твердовского звучала только один раз, 8 августа 2008 года, когда грузинская армия начала обстрел Цхинвала.
– Что-то случилось? – скорее сам себя, чем Василия Ивановича, спросил командир роты.
Василий Иванович пожал плечами.