— Александр, ты, пожалуйста, не считай, что я тебя бросила, когда ты пропал, — произнесла моя рыжая спутница, — это был приказ ректора. И поисковые отряды до сих пор…
— Да понял все я, — поспешил успокоить декана, — все в порядке. Лучше скажите, чего от меня ректору надо?
— Ну… — замялась Анастасия Евгеньевна, — давай он сам скажет.
— Сам так сам, — пожал я плечами.
— Кстати, нам с тобой надо будет обсудить обязанности старосты, — деловым тоном произнесла она.
— Давай обсудим, — кивнул я, с трудом вспомнив, что я вообще-то староста.
— Все просто, — успокоила она меня, — ты должен следить за порядком в своей группе. И докладывать мне раз в неделю о том, что происходит в группе.
— То есть стучать? — уточнил я.
— Почему сразу стучать?! — возмутилась Скуратова. — Просто рассказывать. Мы же все хотим лучшего для студентов. Чтобы никто из них не ступил на скользкую дорожку…
Я скептически посмотрел на нее.
Да и смысла в этом не было, ректорат и деканат никак не препятствовали облеченным властью студентам гнобить более слабых, значит эта мера направлена не на поддержание порядка, а лишь для сбора компромата. Вот узнает Романов, что будущий Великий Князь булочки из столовой таскает и выбьет для себя лет через десять какой-нибудь особнячок.
— Анастасия Евгеньевна, извините, я не буду стучать… Я называю это именно таким словом. И вообще! Меня назначили старостой без моего согласия. Просьба снять с меня эту «почетную должность».
Ответить на эти слова мне явно удивленная таким поворотом дела Скуратова не успела. Мы подошли к кабинету ректора, и нас нагнала Уна с парнями.
В кабинет ректора мы вошли вместе с моим неразлучным фамильяром. С моего последнего посещения обстановка кабинета нисколько не изменилась.
— Первым делом хочу признаться, Александр, — начал ректор, — что я рад твоему возвращению. Это чудо, что ты сумел выжить в Пустоши! Я уже связался с руководством поискового штаба и обрадовал их.