— Мы бы выделили вам отряд, но на территории Мурмириса вас никто и пальцем не тронет, а в бункер может спуститься только человек, — извиняющимся голосом сообщила нам Груння, — любым зверолюдам путь туда закрыт!
— Нам не привыкать путешествовать вдвоем, — успокоил я ее и поднялся с кресла, а следом за мной, как по команде, вскочили и три местных жительницы. Уна же поднималась неторопливо и вальяжно, видимо, решив все-же отыграть воплощение богини.
— Я провожу… — робко предложила Мурра, — покажу, где вход.
— Отлично, веди, — распорядился я, и мы наконец покинули апартаменты кошкодевочки, отправившись к выходу из дворца.
Наша процессия представляла собой весьма странное зрелище. Впереди гордо шествовала Уна, периодически поднимаясь в воздух на несколько метров от вымощенного плиткой пола. Каждое ее движение вызывал у идущих за нами местных прямо-таки щенячий восторг.
Периодически встречающиеся стражницы, вооруженные все теми же простыми копьями, с круглыми от изумления глазами смотрели на Уну, даже забывая отдавать честь замыкающему нашу процессию руководству Мурмириса. Явление моего фамильяра произвело на последний оплот зверолюдов полнейший фурор.
Едва мы вышли на улицу, как Ларкариса сразу очутилась перед Уной.
— Уважаемая госпожа, — заискивающе сообщила она, — разрешите пригласить вас после вашего, несомненно, успешного посещения священного бункера, на торжественный обед в вашу честь! Мы подготовим все к завтрашнему дню.
— Разрешаю, — церемонно кивнула Уна, — и смотрите, чтобы всем места хватило, а то дворец у вас какой-то маленький, тесно в нем…
Я в изумлении уставился на своего фамильяра. Это она сейчас так пошутила что ли? Ой, и доиграется это воплощение богини!
— Конечно, госпожа, — Ларкариса растерянно переглянулась со своим заместителем, — мы…
Но фея уже не стала слушать, что там хотели они сказать, а поинтересовалась у Мурры, почему мы стоим.
— «Уна! Ты что творишь!» — не удержался я от мысленного восклицания.