– С кем это вы беседовали?
– С приятелем, – сердито буркнул Раздольский и вырвал руку.
Он был рослым, сильным мужчиной и умел постоять за себя. Видимо, в намерения незнакомых итальянцев не входило обострение отношений, поэтому второй парень немного оттеснил товарища и миролюбиво сказал:
– Извините, синьор. Не могли бы вы назвать нам его имя?
– Теодор, обычно я называл его капитан Теодор. Но зачем он вам?
– Ваш друг моряк? – широко улыбнулся первый парень.
– По-моему, нет. Мы часто виделись в опере. – Пользуясь свободой рук, Раздольский вновь приложился к фляжке, лихорадочно соображая, чего хотят от него эти странные люди?
– В опере? – удивился второй.
– Вы ошиблись, – заверил их художник. – Да, мы встречались в итальянской опере, но это было в России, в Санкт-Петербурге. Позвольте пройти!
Озадаченные парни расступились, и Раздольский шмыгнул мимо них на набережную, полную прохожих. Через несколько секунд он затерялся в толпе.
Так ничего и по решив, живописец глотнул из заветной фляги и весело подмигнул разбитной торговке фруктами. Жизнь прекрасна, и она продолжалась…
Отрабатывая обещанный золотой, извозчик старался вовсю – он, как нитка за иголкой, следовал за каретой, но держался в некотором отдалении, что было не так просто на оживленных, залитых солнцем узких улицах. Видно, возница прекрасно знал город, и Кутергин спросил у него, где старая площадь с фонтаном.
– Куда ты прешь?! – бешено заорал хозяин тележки, средних лет мужчина в распахнутой на груди синей рубахе, с повязанным на голове линялым красным платком. – Распахни глаза, дурень!
– Ты сам такой же осел, как твоя животина, – не остался в долгу извозчик.
– Ты мне ответишь!
Хозяин тележки вцепился в извозчика, пытаясь стащить его с козел. Откуда ни возьмись выскочили еще два молодца, с обеих сторон вскочили на подножки коляски и схватили Федора Андреевича. Капитан рванулся – уличное происшествие принимало дурной оборот, но тут один из молодцов двинул его головой в лицо.