Заставить рубежника против воли передать хист нельзя. Хотя обычно до этого не доходит. Мало кто может вытерпеть… Ну да ладно, не о том. Погребена по всем традициям.
— Получается, ее хист не мог натворить дел после ее смерти? И сама она не могла подняться?
— Конечно нет, за всем этим строгий присмотр. Любая смерть рубежника не остается незамеченной.
Спасибо, что хоть так. Выходит, в случае моей гибели прибудут ребята из воеводской труповозки.
— Тогда нам нужны книги. Обо всей нечисти, которая могла завестись дома и мучает старика.
— Сейчас.
Самуил стал торопливо вытаскивать книги из шкафов и складывать их возле кресла.
— Садитесь, молодой человек, садитесь. И нечисть свою можете привлекать.
— Я думал, что чертей не жалуют. А у вас вон как демократично.
— Глупые предрассудки. Нет плохой нечисти, есть ее плохие представители.
— Гриша, слышал, вылезай, — обратился я к бесу.
— Я ж читаю плохо. У меня того самого, дислек… тия. Или как-то там.
— Гад ты, Гриша.
В общем, мы устроились с Митькой вдвоем.
"Сидели долго. В какой-то момент свечи в торшере рядом просто вспыхнули, потому что вокруг сгустились сумерки. А сам я начал клевать носом. И именно тогда громкий возглас Митьки разбудил меня.
Где-то загрохотал сундук, вдалеке зазвенели цепи. Даже Самуил подлетел к нам, гневно сверкая глазами.
— Вроде нашел, дяденька.
Глава 9
Приготовления ко встрече с нечистью начались с неожиданного.
— И где я сейчас иву найду? — задал я самый главный вопрос.
— У тебя на хозяйстве черт лесной, а ты такое спрашиваешь, — с ленцой ответил бес.
— Да, дяденька, это несложно, — поддакнул Митя. — Ивы они везде есть. Надо только к воде поближе пойти.
На этой благостной ноте мы покинули Подворье.
И теперь мы шли по Выборгу. Причем вел нас, как ни странно, черт. Правда, Митя чуть пару раз не прыгнул под машину.