Бег

После тюремной камеры, в которой ты проводишь 24 часа в сутки, лагерь показался мне почти свободой: горели фонари, снег, елки, ходили туда-сюда люди — красотище!

Я поднялся на второй этаж.

— Сюда.

Зашёл в «сушилку». Новогодние гирлянды ещё не сняли — они красиво мерцали. На стенах ковры, на полу ковры, на наре ковры — восточный колорит. Громко играет азербайджанский шансон:

«СтаршъИй брат сказаль, и я пообещаль…

Жить буду только воровской…

Жить буду только воровской…»"

"Очень тепло и уютно. Прислуга накрывает на стол красивую фарфоровую посуду.

Вкусно пахнет кинзой, варёной картошкой и бараниной. Больше всего меня удивляет натуральный большой трон. Да, да… именно не кресло, а трон, который можно увидеть в музеях. Трон с резной короной у изголовья, резными воровскими звёздами на подлокотниках и обшитый кожей. В него вмонтированы светодиоды — светится в темноте. Ахмет, как и большинство азеров, сидит за убийство: родственника какого-то зарезал. Сам он давно живёт в Украине. Его хорошо «греют» земляки, поэтому он может себе позволить роскошную жизнь, да и о мужиках он не забывает…

Вообще, в детстве я рос жестким националистом, но Бог был благ ко мне и освободил меня со временем от всех этих шаблонов.

Первый разрыв шаблона произошёл, когда в одной из трудных ситуаций мне на помощь пришли армяне, причем просто так, без всякой выгоды. Впоследствии я много с ними общался, и весь мой опыт взаимодействия с ними имел только положительные стороны.

— Пойми, брат, эти азера… Это, бля, не люди — звери натуральные.

Когда у нас уже было государство, цивилизация, они с голой сракой бегали, а грузины эти: вроде христиане, но тоже хитрые, хотят, чтоб только по-ихнему было… — говорили мне армяне.

Сидеть первые полгода пришлось тоже с армянами. С грузинами были отношения натянутые, но затем и с ними нашёл общий язык. Уникальные люди. Наверно, лучшие политики после евреев. Затем, вот, пришлось сидеть с азербайджанцами. Последнее время в тюрьме моим сокамерником был один влиятельный аксакал.

Порядочней и смелее его я видал в своей жизни единицы.

— Армяне, знаешь, очень хитрые, — рассказывали азеры. — Старый армян умирает, собрал семью и всем говорит: «Запомните дети, берегите евреев» — «Зачем, отец?» — «Их убьют — за нас примутся!»

Ха-ха. Ещё были ассирийцы, чеченцы, осетины, абхазы, греки и евреи (куда без них). Короче, урок Бог преподал мне, что «во всяком народе, есть благоугодные Мне».

* * *— Да, Ахмет? — я вошёл в сушилку.