Человек, который совершил преступление в зоне, закрывается на «яме», пока его не этапируют в СИЗО. Толику заварили кормушку в двери, чтобы никто ничего не смог передать. Блатные, как обычно, призвали мужиков не кипишевать: сказали, что вопрос решат. Правда вскоре зону опять начали сильно обстреливать, и Толика с подельником выпустили. Суды и милиция не работали, поэтому начальство это дело отложило."
"Из-за того, что в Горловке с началом боев разбежался суд, некоторое количество амнистированных так и не смогли уйти домой.
* * *— Як погиб. Прям тут у нас под зоной. Мамка его звонила. Моя ниточка надежды оборвалась, брат… — говорит Спартак. Мы опять с ним обсуждаем варианты побега.
Мой кент Андрюха тоже пропал: сказал, что с него хватит войны, что сейчас обстановка напряженная, и многие хотят сбежать из ополчения, но боятся. Потом выяснилось, что он на заработках где-то в России. Как же грустно всё. Как быть дальше?
ВОДА
Жара… Ебучая жара… Вроде июнь — июль был нормальный, а тут началось.
Моё третье лето в заключении. В тюрьме вообще жопа была: 22 человека в камере. Кто-то зажарку жарит, кто-то в нарды играет, кто-то с кем-то ругается, телевизор орёт. Хорошо вода круглосуточно была. Вода — это жизнь. Без воды летом, в жару, долго не протянешь. А сейчас воды нет: снарядом там что-то перебило.
Администрация решила распечатать какую-то противопожарную ёмкость с водой. Начали выдавать по полтора литра на человека в сутки: пей, стирай, умывайся, готовь есть.
Вода находилась в этой бочке с незапамятных времен, и вверху емкости она отстоялась, но ближе ко дну жидкость была с илом, ржавчиной и какой-то грязью.
Интересно устроен человеческий организм: никто не страдал расстройством кишечника или желудка от такой воды. Видимо, из-за того, что вокруг тебя каждый день рвутся снаряды, организму некогда думать о такой мелочи как понос.
В дальнейшем что-то случалось с трубопроводом, но у нас уже был хоть какой-то запас воды.