Бег

Если ты любишь расстреливать и пытать, то это же будут любить делать и твои люди.

Это духовный принцип. Духовный закон, как «закон сеяния и жатвы».

Кстати, мой отряд закончил тоже хреново.

Эти шахтёры-десантники, Москаль и Хирург, совместно с одной из групп ГБР, убили троих гражданских, которые везли на фуре какие-то сладкие сырки. Фуру куда-то спрятали и начали продавать сырки, причем в те же места, куда этот товар и ехал. Блядь, гениальные преступники. Один из убитых оказался мужем директора фирмы. Бабки у женщины были — она заплатила и вычислила через телефоны тех, кто был рядом с её мужем в день смерти.

Дальше просто предложила вознаграждение за поимку убийц.

«НКВД», так называлось в Горловке что-то вроде военной полиции, приехали арестовывать Москаля и Хирурга. Те, как настоящие конченые пидорасы, попросили двоих бойцов, которые были в день убийства с ними, сказать «нквдэшникам», что они и есть Москаль и Хирург. Объяснили всё это политическими интригами других командиров, что «так надо», «сутки посидите, а потом мы вас вытянем» и т.

 д. Сами же ударились в бега, вроде как, в Россию. Вскоре отряд расформировали. Произошло это спустя месяц после моего отъезда.

Мы, наверно, смелые: мы взяли оружие в руки. Неужели мы не сможем ничего изменить в нашем народе? В нашем крае… Это что, карма места?

ПОБЕГ

(20 августа 2014 г)Весть о том, что ополченцы вошли в лагерь, разлетелась молниеносно. Также молниеносно стало известно за кем именно. Освобождать будут не всех: только Толика Армяна, его земляка и еще одного зэка.

Приехал за ними Руслан Война. Говорили, что сейчас он начальник какой-то разведки. Я вместе с толпой зэков пошел попрощаться с Толей на 4-й барак. В его секции вооруженные люди. Один, молодой, должен был, наверно, прикрывать вход, но его обступили зэки и что-то спрашивали. «Укропам город не сдадим, будьте уверены, пацаны», — услышал я от этого паренька, он немного нервничал. На нём был «сердюковский пиксель», разгрузка и РПГ-26 за спиной. На рукаве шеврон «Спецбригада БЕРКУТ. Русские своих не бросают» и летящий беркут на фоне российского флага. Кто-то начал у него просит сигареты.

— Пошли! — крикнул ему Война. Он был в балаклаве и майке-тельняшке.

— Когда остальных будете забирать? — начали шуметь зэки. Война не ответил.

Мы пошли за ними к воротам «жилки». Там мы увидели, наверно, самую радостную картину, которую может увидеть заключенный: расставив ноги и уперев руки на стену, в линию стояли все офицеры лагеря.