Бабушка пообещала, что мы напишем письмо Горбачёву и объясним ему, что так делать не нужно.
* * *Я проснулся в родительском доме — всегда рано просыпаюсь. Перед глазами шкаф с книгами: их очень много и все они про войну. Читал их с 12 лет. Всю жизнь на праздники мне дарили книги. Отцу я тоже дарил книги. Тоже про войну. Зачем-то я встал и открыл шкаф: «Честь имею» Валентин Пикуль. Открыл книгу наугад:
«Мы говорили в дни Батыя,Как на полях Бородина:Да возвеличится Россия,И сгинут наши имена!»Этот стих у него в нескольких книгах встречается.
«Войска прошли — наша улица разом поскучнела. Для меня, еще ребенка, вдруг выяснилось, что рядом со мною живет нечто, осмысленное и грандиозное, расставленное по ранжиру и одинаково одетое, — что-то невыносимо сильное, жестокое и доброе, очень страшное и очень заманчивое… Таково мое первое детское впечатление. Я свято сберег его до седых волос. И верю: русской армии можно нанести отдельное поражение, но победить ее нельзя… Наверно, это и есть тот главный камертон, который раз и навсегда определил звучание моей удивительной жизни».
Я закрыл книгу. Пора. Умылся. Завтракать не стал. Одел форму, взял автомат.
— Мама… Закрой за мной дверь, я ухожу…
* * *Меня обрадовало, что я буду служить в легендарном Краснодоне, родине «Молодой Гвардии» — люблю разные исторические места. Ну а главная радость, наконец, я попал в боевую группу! Только за десять последних дней они провели две опасные операции. Одна из них произошла буквально через пару дней после Лёхиного освобождения.
Не спеша, с утра, отряд начал на одной лодке с моторчиком форсировать Донец. Поскольку больше трёх человек в лодку не помещалось, то все переправлялись аж до полудня. Решили не просто форсировать реку, а еще и подплыть в то место, откуда удобней будет идти к цели: блокпост на Рыбхозе. Задача — обойти и уничтожить ударом с тыла. Переправились, пошли по лесу. Встретили огромное количество грибников. Были странные ощущения: крадётся группа, а рядом люди целыми семьями собирают грибы.
Дойдя до села Болотенное, решили остаться ночевать — скоро стемнеет. Остановились на даче какого-то СБУшника. Кроме сторожа там никого не было. Лёхе объяснили, что всегда тут живут, когда идут диверсить через реку. Достали самогон, выпили и погнали купаться в бассейн. Затем всё-таки решили разбить время дежурства: начкаром командир назначил Вадима, т. к. тот когда-то был в армии прапорщиком.