Со следующего семестра я начинаю брать уроки танцев.
– Понятно, у тебя всегда было прекрасное чувство юмора.
– Я могу заказать для себя еще книг?
– Конечно. Все, что хочешь. И если что-нибудь понадобится братьям, то тоже не стесняйся. Знаешь, что сказал доктор? Он сказал… Я не хочу вселять в тебя напрасные надежды, но он считает, что в таком состоянии ты мог бы выдержать операцию. Хочешь знать, почему ты так быстро устаешь и задыхаешься? Из-за сердца. Операция избавит тебя от этого.
– Мне придется уехать отсюда?
– Естественно, они же не могут сделать тебе операцию здесь! Ты поедешь в Рим, там большая больница.
– Я не уеду отсюда.
– Не говори ерунды.
– Это мое сердце, а не твое!
– Ты забыл, что в нем дырка? Что с тобой происходит, я не пойму? Послушай, ты растешь, и она становится больше. Ты набираешь вес, и сердцу все труднее работать. А они могут зашить эту чертову дырку!
– Как ни крути, мне долго не протянуть, – печально усмехнулся Джорджио.
– Послушай, не ты один, мы все работаем на этих чертовых батарейках. Я не собираюсь забирать тебя отсюда. Не хочешь возвращаться, живи здесь. И потом, я не знаю, захотят ли они делать операцию прямо сейчас. Эта возможность лишь… как это…
– Гипотетическая.
– Мне пора. Знаешь, что нам пришлось добираться сюда пешком? На вот, отдай эти деньги тому парню, который за тобой ухаживает.
– Если мне придется уехать отсюда, можно мне взять с собой Луку? Ты заплатишь, чтобы он поехал со мной?
– Разумеется… Ты должен поправиться, сынок.
Не зная, поцеловать ли Джорджио или пожать ему руку, Каролла просто развернулся и пошел прочь. Через несколько ярдов он остановился и крикнул:
– Я рад, что ты попросил о конфирмации! Ты хороший мальчик! Береги себя, Джорджио! Ты молодец!
В тот же миг из-за кресла раздался шепот Луки:
– Ты молодец, Джорджио, сынок… – передразнил он Кароллу.
– Вот, это тебе.
Лука страстно поцеловал банкноту, посмотрел ее на свет и снова поцеловал. Он с трудом мог поверить в то, что у него теперь есть собственные пятьдесят долларов.