Например, в погребе.
– По-твоему, его интересует, сколько денег я трачу? Он едет посмотреть на меня. По его подсчетам, я давно должен был умереть, а вот живой пока.
– Он не захочет забрать тебя?
Джорджио вздохнул. Он боялся этого так сильно, что не мог об этом думать.
– Если хочешь, мы можем сбежать, – предложил Лука.
– Не говори ерунду! Как я могу куда-то бежать? Да я на своей таратайке даже с холма не спущусь! Так что придется мне встретиться с этим чертовым сукиным сыном.
* * *Джорджио был в отвратительном настроении, когда Лука вез его в часовню.
– Они не разлучат нас. А если попытаются, я на руках снесу тебя вниз с холма. Куда ты, туда и я. Только смерть может нас разлучить.
Джорджио улыбнулся и включил привод. Кресло тронулось к алтарю, перед которым на коленях стоял брат Луи. Его черная ряса, вытертая и выцветшая от старости, как обычно, была заляпана садовой землей. Вид старика тронул Джорджио до глубины души.
Луи так сосредоточенно молился, что не заметил, как рядом с ним остановилось кресло.
Брат Луи поднялся с колен, и Джорджио прошептал ему:
– Брат, я уродился таким потому, что должен платить за грехи отца.
Луи растер онемевшие колени и положил руку на спинку кресла.
– Ты считаешь, что твой отец много грешил? По-твоему, господь может желать кому-нибудь таких страданий?
– Я много думал об этом и пришел к выводу, что это справедливо. Я принял свою судьбу и смирился с ней. Так легче жить. В Книге притчей Соломоновых сказано: «Тот, кто стяжает добро, служит дьяволу…» А отец стяжает добро. И еще: «Тот, кто знается с распутницами, идет против Господа…» А отец не просто знается с ними, он живет со шлюхой…
Луи часто говорил с Джорджио, и речи мальчика подчас смущали его и шокировали.
– Ты боишься смерти, Джорджио?
– Нет… Нет, смерть приносит облегчение. По крайней мере, я всегда так думал.
– А теперь?
– Я не хочу оставлять Луку. В нем моя жизнь."
"– Не желая оставлять Луку, ты не желаешь оставлять жизнь. И если ты говоришь, что не боишься смерти, значит так и есть.